Человек-Черт

Голод заставлял задумываться о прогулке до ближайшего продуктового магазина, рано или поздно это будет неизбежно и Жуй старался оттянуть этот пока еще неосуществимый для него подвиг на самый дальний срок. Скрючившись всем телом, он прошамкал на кухню. На кухонном столе среди кучки объедков и немытой посуды валялась последняя пачка сигарет, а в ней последних две штучки. Как это не удивительно, но в эти дни Андрея Жуя совсем не тянуло к сигаретам, он курил, пожалуй, лишь по привычке, просто не веря в то, что его организм более не нуждается в никотине.

Постояв над пачкой и хмуро посмотрев на выглядывающие из нее фильтры, Андрей, все-таки отвернулся. Нет потребности, пусть лежат.

Он распахнул холодильник. Полуфабрикаты съедены, та пища, которая осталась требовала приготовления на плите, а этого Жуй не умел вообще. Готовкой занималась Надя, а самый шикарный кулинарный шедевр, который он мог с трудом сделать назывался колбасбургер. Не было даже пельменей, которые он мог бы попробовать отварить, ведь на упаковке должен быть способ приготовления.

В морозилке была курица. Она была там давно, Андрей помнил, что видел ее много недель назад. Голод был невыносимым, Жуй был уверен, что смог бы съесть кита, поэтому у него было два выхода: идти в магазин или самому готовить курицу.

Хлопнув дверцей морозильной камеры, Жуй сел на табуретку и достал сигарету. Курение отвлекает от голода. Он нервно задымил. Его затошнило.

Прошло пять минут…

Жуй вновь распахнул дверцу морозилки и достал курицу. Вынув ее из целлофанового пакетика, он швырнул ее на тарелку и долго смотрел на ее бледный холодный бок. Проглотив слюну, он поставил тарелку с курицей в микроволновку и врубил двадцать минут. За это время он выкурил последнюю сигарету. Микроволновка звякнула, когда желудок юного рокера уже умолял бросить в него хоть чего-нибудь. Голова у Жуя уже кружилась, ноги раскалывались, особенно колени и стопы.

Андрей проковылял к микроволновке, открыл ее и издал траурный вздох. Оказалось, что он забыл про температуру и поставил курицу на режим размораживания. Она и разморозилась. И только.

Жуй смотрел на нее и думал. Думал и смотрел…

Потом схватил ее обеими руками и вонзил уцелевшие зубы в ее нежную сырую кожу.

Олеся Нахимовна Левит вышла из подъезда и четко печатая шаг, прошествовала к своему красному «Митцубиси Эклипс».