Человек-Черт

Кто-то разбил что-то стеклянное и Андрей Жуй расхохотался. Да, его новая программа сотворила настоящее чудо! За последнюю неделю он написал четыре совершенно новых песни, радикально отличающиеся от всего того, что он писал доселе. Три из них («Жуткая Радость», «Буйство» и «Пыл и Жар») группа впервые исполнила только что, буквально двадцать минут назад под самый занавес, а «Слабые Должны Издохнуть» и «Пыл и Жар», Жуй исполнял на бис. Да и в целом исполнение Андрея Жуя стало более жестким, агрессивным.

Иногда пугающим даже его самого. Он пел новые песни, и у него мурашки бежали по телу, внутри все переворачивалось и он надеялся, что примерно те же ощущения испытывали и его поклонники.

– Крутяк! – кричал барабанщик Рикардо, не в состоянии успокоиться и присесть хоть на минутку. Его выкрашенные в ярко красный цвет волосы торчали дыбом, лоб и шея были мокры от пота, дыхание тяжелое, уставшее. – Крутяк в натуре!!!

– Это супер! – воскликнула пьяненькая Олеся Левит и, обняв красноволосого ударника за мускулистое плечо впилась жарким поцелуем в его сильные губы.

 – Это сверхъестественно! На последней песне я чуть не кончила! Реально, чуть не кончила! У меня там все влажно! Потрогай, нет, ты потрогай!

Таймураз Ярмагаев скрылся из гримерки, он занимался своим любимым занятием – где-то целовался с самой красивой фанаткой.

Долговязый гитарист Коромысло развалился в узком кресле, вытянув длинные ноги и полуприкрыв глаза. В его улыбающемся рту дымилась «волшебная» сигареточка, она отправляла его в прекрасные дали, где доносились отголоски новых жуевских песен и мифические существа расправляли перепончатые крылья.

А вот басист Пистон молчал и только, чуть соединив светло русые брови на переносице, зачехлял свою гитару. Его эмоции несколько отличались от общего настроения в примерке, и были схожи разве что с эмоциями клавишницы. Эта милая девочка-эмо по имени Марина Евсеенкова тоже как-то не сильно восторгалась прошедшим выступлением, она налила себе кофе и прихлебывала его крохотными глоточками, казалось, что температура этого напитка заботит ее больше, нежели новая концепция их группы.

Жуй не спускал с них обоих глаз, и когда спустя сорок минут, они, переодевшись, решили отчаливать по домам, Андрей мгновенно подскочил к ним обоим:

– Молодые люди, вы куда? – проворковал он Пистону в ухо.

– Мы пойдем, – ответил басист. – Поздно уже.

– Подождите всех.