Человек-Черт

И все равно это более чем странно.

– Погоди-ка, а что с Жуем? Если эта парочка призналась в своем безумии, то его должны отпустить. Получается, он стал жертвой. Белова издевалась над ним, прикалывалась, выставляла его на посмешище. Значит, он еще и компенсацию может потребовать за унижение в прямом эфире…

– Этого я не знаю, – сказал Сайганен. – Но Жуй еще остается в отделении. Не знаю зачем, но к нему приехал сам Кауффман.

– Кто это такой?

– Главный психиатр Санкт-Петербурга. Валерий Витальевич Кауффман.

– Опять не поняла. Если Жуй не виновен, то главный городской психиатр должен беседовать не с ним, а со сладкой парочкой с радиостанции.

– Олесь, тут я не могу ответить.

– Может, от таблеток Андрюша конкретно двинулся?

– Не похоже. Я видел Жуя, он что-то подписывал. Не могу сказать, что он был не в себе. Похоже, его уже отпустило, он был нормален. Шутил с главврачом.

Сайганен перезвонил Левит утром, ровно в восемь часов.

– Беловой назначили интенсивную терапию, ее изолировали с применением смирительных средств.

Она хохочет и постоянно веселится. На Харитоненко почти не действуют успокоительные средства, его готовят увезти в специализированную клинику. Но самое любопытное, что я держу в руках копию результатов анализов всех трех наших друзей. Они отрицательные. Никаких наркотических средств никто из них не употреблял. Никогда. Даже твой Андрюша чист как стеклышко. Харитоненко и Беловой назначили повторную сдачу. А Жуй уехал поздним вечером с Кауффманом в его личном «Рейдж Ровере». Точнее сказать – Кауффман увез Жуя.

– Куда?

– К себе домой, – ответил Сайганен.

Глава 7

Корчи

Вне времени и пространства.

Он сидел в широкой плоской лодке с мокрым днищем. Берегов было не видно, все вокруг скрывал плотный как вата туман, Андрей даже не понимал на реке ли качается их лодка или на озере, а быть может на море или в крохотном прудике. Ничего было не видно, туман скрывал все вокруг, а также глушил все звуки кроме легкого плеска воды.

В лодке вместе с Андреем сидел Иосиф Ильич Эггельс, он курил махорку и сплевывал в туман густые харкотины.

Лодка сильно качалась, захватывая низкими бортами ледяную воду, неприятно мочившую ноги. Жую было промозгло, ноги дрожали от холодной воды, он сидел на расшатанной досочке, прибитой поперек бортов. У него был насморк, в носу постоянно щекотало и хотелось съесть чего-нибудь горячего.