Чудотворцы

Открою вам секрет: некоторые из неимоверно любимых и уважаемых мной людей давно уже живут в этой реальности, и мне бесконечно жаль тех, для кого эта реальность – альтернативна.

Об именах:

Заранее принимаю справедливые упреки в чересполосице звучаний имен и названий в моей книге. Действительно, "маккавеи" вместо "маккабим", но зато "хашмонай" вместо "хасмоней" и "Йоханан" вместо "Иоана", "Ивана" или "Джона". Возможно также, что не слишком хорош "Ерушалаим" вместо "Иерусалима" или "Ерусалима". Но Пытливый Читатель несомненно заметит некую систему.

Как известно, русские слова (и имена) греческого происхождения сильно пострадали от многочисленных смертей и реинкарнаций многострадальной "фиты". Поэтому-то Федоры и Теодоры разбежались в разные стороны. Если же то или иное имя еще и было изначально исковеркано переводом с иврита на греческий, то тогда и появляются Матафии/Маттатии. В этом случае я предпочитаю использовать современное ивритское звучание, насколько его может передать общепринятая транскрипция израильско-русских текстов. Поэтому сын моего героя зовется Элияху, а не Элиягу, хотя все это субъективно и, будь я родом из под Днепра, то, возможно, выбрал бы второй вариант. Если же существует единое, общепринятое русское звучание (например – маккавеи) то я предпочитаю его. Кроме того, в топонимику и ономастику внесли свой, не всегда корректный вклад не только переводчики, но и многочисленные переписчики, иногда записывающие со слуха. А теперь представьте себе, что рассказчик шепеляв, а переписчик глуховат, что, по-видимому, неоднократно случалось. Тут уже приходится идти на компромисс, слегка исправив общепринятое искажение, так чтоб оно хотя бы напоминало об истинном звучании. Поэтому в моей книге битва с сирийцами случается не под Эмаусом, но и не под Хаммамом, а под Эммаумом. В общем: ругайте, негодуйте, но – читайте.

Пролог

Сегодня утром на Город упал снег. Наверное, он пытался засыпать Ерушалаим, но куда ему – силенок не хватило. Далеко, далеко, на севере Италии, на приальпийских равнинах, снег порой покрывает землю сплошным слоем.

Если его много, а его там бывает очень много, то все: поля, лес, изгороди, сараи, становится белесым, теряет цвет и форму, расплывается, исчезает в снежной пелене. У нас же, на холмах вокруг Города, снег не может настолько завладеть миром, ему не дадут это сделать складки местности. Тогда он засыпет овраги, побелит плоские крыши, запорошит дороги, но с Городом не справится.