Чудотворцы

Кувшинчик вина на его столе появился как по волшебству, а вслед за ним возник мужчина в бурой дорожной хламиде и в новомодных сандалиях с изящными застежками вместо ремешков.

– Приветствую тебя в этом оберегаемом богами заведении – провозгласил незнакомец и спросил – из Рима?

Италийская привычка бриться уж не первый раз выдавала происхождение. Еще в Аскалоне, Публий, изрядно обросший после перехода с селевкидами через пустыню, нашел бродячего брадобрея и привел себя в порядок. Надо будет отпустить бороду, а заодно и усы, подумал он и пробормотал что-то невнятное, покосившись на незваного гостя.

– Тогда позволь угостить тебя нашим местным вином – продолжил тот – Я Агенор, сын Гедалии.

Похоже, что неожиданный гость не имел предубеждений против римлян, и Публий не стал поправлять его, а поскольку Агенор весь светился доброжелательством, то у Публия просто не хватило мужества прогнать его. К тому-же одно из упомянутых имен было явно не греческого происхождения, и инженеру пришло в голову, что местный житель, а Агенор похоже был именно таким, может дать ему ценные сведения.

Вино, хоть и местное, оказалось вполне приличным, к тому же хозяин клялся, что вода, которой он предложил уважаемым гостям разбавить вино, набрана этим утром в горных источниках и не повредит им.

Агенор оправдал ожидания инженера и оказался интересным собеседником. Оказывается, он служил помощником Менелая, Первосвященника иудейского. Кто такой Первосвященник, он не объяснил, а Публий постеснялся спросить, но было ясно, что это некто вроде Верховного Жреца, личность по крайней мере очень влиятельная, а возможно и правящая.

Наконец-то стало ясно, как называется страна, в которой оказался бывший понтифик. Называлась она Иудеей, а границы ее были весьма неопределенны. Как бы то ни было, но сейчас ее границы пролегали примерно от Пустынного Моря на востоке до подножий гор и начала прибрежной возвышенности на западе. На юге с Иудеей граничила пустыня, а на севере – земли самаритян, еще одного неведомого народа, о котором Публий не стал расспрашивать, опасаясь запутаться еще больше. Народ, населявший Иудею так и назывался – иудеи, но жили эти иудеи и за пределами страны, причем не только в ближних, но и в дальних пределах.

Рассказывал Агенор охотно, но весьма сумбурно, чему весьма способствовал второй заказанный им кувшинчик. Лишь о Первосвященнике он отзывался весьма осторожно, пока дело не дошло до третьего кувшинчика, заказанного заинтересованным Публием.