Казус Белли

Казус Белли

Марк Рабинович

Инженер-авиаконструктор Сева Ланецкий бежит от неминуемой смерти в империи НКВД, используя изобретение своих друзей, и оказывается в 21-м веке. Он пытается найти свое место в этом мире и не сразу понимает, что вместе с ним в будущем появился "казус белли" – повод к войне, способной уничтожить мир. Теперь вся ответственность на нем.

Эта книга планировалась как самостоятельное произведение, но мои герои настояли на своем, и она стала завершающей книгой цикла о "временах". На этот раз наши старые знакомые: Арье, Аня, Рои и Эйтан, появляются ближе к концу, чтобы завершить тему "Пересечения и переплетения времен".

Содержит нецензурную брань.

Марк Рабинович

Казус Белли

Возвращение

Рассвет разгорался медленно, понемногу высвечивая верхушки леса. Не тропики, понял он, ты попал куда угодно, Сева, но только не в тропики, ведь там, согласно всем книжкам с яркими обложками, светает сразу и быстро. Как жаль, а ведь он так хотел попасть именно в тропики.

Видно, не судьба. Но где же он?

Жаловаться, однако, не стоило, ведь то, что он вернулся, само по себе было фантастической удачей. Тогда, перед полетом, Клаус не обещал ничего, лишь угрюмо стращал всевозможными опасностями, озвучивая самые неожиданные страхи. Иногда Всеволоду даже казалось, что немец и сам не понимает, как работает его двигатель и в глубине души искренне сомневается в том, что из его затеи получится что-либо путное. Впрочем, у Всеволода не было иного выхода и все: и Клаус, и Феликс, и Зяма, и Клим прекрасно понимали это.

Однако, несмотря на все страхи, несмотря на недомолвки Клауса, невзирая на мрачные предчувствия, аппарат сумел подняться. Поднялся он, судя по всему, достаточно высоко, так что Всеволод начал задыхаться и пришлось выпустить немного воздуха из пристроенного под ногами баллона с кислородом. А потом, что было совсем уже невообразимой удачей, аппарат умудрился сесть. Правда, падал он круша ветки, а потом еще и сполз вниз по склону, наверняка заработав не одну вмятину на гофрированных бортах. И все же он сел, вопреки мрачным предчувствиям и не менее мрачным предсказаниям. Причем посадка была настолько щадящей, что Всеволод отделался лишь парой синяков.

Теперь надо было понять, где именно он сел. Лишь бы не СССР, подумал он, лишь бы не одна шестая суши. Господи, боже, если ты есть, то будь снисходителен к комсомольцу, честно платившему взносы и исправно поднимавшему руку на общих собраниях.