Сабра

Немного подумав, наверное – о вечном, он предложил послать нас с Наоми в Израиль немедленно, не дожидаясь воскресенья.

–– Разумно – согласился израильтянин – Там они будут в большей безопасности.

Клод не возразил, а я задумался о том, что, парадоксальным образом, более безопасным местом для меня становится постоянно воюющая страна. В любом случае, чего мне хотелось больше всего так это быть как можно дальше от Николая Александровича. Интересно, что за все время разговора, ни один из нас даже не заикнулся о возможности того, что налетчиков интересовал только мой кошелек.

Иерусалим

Октябрь 1973

Ближайший рейс на Тель-Авив отправлялся в полночь и чтобы сэкономить время мы с Наоми заказали два отдельных такси прямо до нью-йоркского аэропорта, благо за все платили федералы. У меня, к счастью, вещи были уже собраны, а вот ей, вероятно пришлось собираться в спешке. Мы договорились встретиться на регистрации, куда я и прибыл задолго до необходимого времени как и полагалось поступать настоящему провинциалу.

Но перед стойкой меня отловил вездесущий Клод и отвел для разговора в безликий офис, принадлежащий, надо полагать местному отделению ФБР. Там он начал долго и нудно мне втолковывать что-то совсем бессмысленное, периодически посматривая на часы, пока я не сообразил что он просто тянет время. Единственное вразумительное, что он сказал звучало так:

–– Ты наверное догадываешься, что мисс Берковиц мы тоже охраняли.

При слове "охраняли" он почти незаметно поморщился, наверное вспомнив, как они с Йорамом охраняли меня, и продолжил:

–– Но на нее они не решились давить, и Йорам считает, что это потому, что израильтяне крепче наших.

Парфенов, полагаю, того же мнения.

Хрупкая Наоми на первый взгляд не производила впечатления крепкости, но я вспомнил ее атаку на Хамида и задумался. В конце концов Клоду позвонили и он, даже не вешая трубку, нагло заявил:

–– Ты бы поторопился, парень, а то на рейс опоздаешь.

Я помчался обратно, гадая на ходу почему Клоду понадобилось, чтобы я зарегистрировался последним.

У стойки регистрации меня ждала нетерпеливо подпрыгивающая Наоми.

К нашему восторгу, израильский самолет оказался новейшим двухэтажным Боингом 747 с широченным фюзеляжем и двумя довольно широкими проходами между кресел. Он совсем не походил на тот Дуглас, что вытряс мне все кишки во время полета из Кентукки пару лет назад, а четыре огромных двигателя внушали такое уважение что Атлантика перестала казаться мне слишком широкой.