Защитники прошлого

– Если бы мне и пришлось выбирать, то я выбрал бы тех же самых – неожиданно твердо заявил Янике – Мой отец погиб разминируя школу в Мозамбике.

Стало очевидно, что это яблоко откатилось весьма далеко от нацистской яблони. Но что ему здесь нужно? Скорее всего, он привез очередной запрос на заброску "вниз". В последний год, по мере того как наша группа понемногу становилась "широко известной в узких кругах", такие запросы начали приходить все чаще и чаще. Они поступали и продолжают поступать из самых разнообразных источников.

Тут и заманчивые предложения изменить результат Мундиаля и попытки предотвратить Великую Депрессию и даже частное, но очень щедрое предложение соблазнить бабушку Билла Гейтса в ее девичестве дабы не допустить возникновения Майкрософта. Разумеется, не обходят нас вниманием и многочисленные христианские организации, сулящие немерянные суммы и отпущение всех прошлых и будущих грехов за спасение Христа или даже за убийство всех членов Синедриона. Немногословные представители спецслужб тоже обещают невнятные блага, хотя, как правило, и нематериальные, но, тем не менее, великой ценности. Как-то раз, например, нас попросили (по английски, но с очень знакомым акцентом) переиграть итоги Потсдамской конференции. За это нам была обещана продолжительная и изнурительная гражданская война на территории одного из завистливо косящихся на нас и бряцающих оружием соседей. На все эти запросы Эйтан отвечал и отвечает решительным отказом со свойственной ему категоричностью и с несвойственной ему вежливостью. Но австриец с неприятной фамилией, хоть и сидел несколько напряженно на своем стуле, игнорируя остывающий кофе, но уходить явно не собирался. Было похоже, что мне предстоит очередная заброска. Эйтан подтвердил мои подозрения, спросив:

– Ханна дома?

Как будто бы он сам не знает? Было совершенно ясно, однако, почему он спрашивает, поэтому я только пожал плечами и спросил:

– Куда?

– Еще не совсем понятно. Скорее всего – Украина!

Поначалу, у меня отлегло от сердца.

Украина. Там говорили по-русски или почти по-русски и я знал эти места и этих людей. У меня были там друзья и в нашем времени и в средневековье. Но, постойте, граждане… Он же сказал "Украина", а ведь в средневековье такой страны еще не существовало. Стараясь не давать волю нехорошим предчувствиям я поинтересовался:

– В когда?

Боюсь, что это прозвучало грамматически некорректно, но путешествия "вниз" способны были поставить дыбом семантику любого языка.