Экзекутор 2

Я вижу, как над твоей головой высветился пламбоб и он заполнился на треть. Ты должен быть рад, так что же за недовольные слова? – участливо спросила девушка.

Махмуд даже рукой по шевелюре провел, чтобы удостовериться, что никакого светящегося насекомого там нет. Они мчались по трассе среди полей, могло какое-нибудь случайное чешуйчатокрылое и залететь. Но нет, среди волос никто не копошился. Никакого пламбоба… Скорее всего это те самые фантазии сумасшедшей девчонки.

Эх, быстрее бы от них избавиться!

– Чэрэз пятнадцать киломэтров «Кабанья тропа».

Там вкусно кормят. Но шашлык нэ бэри, нэ умэют там дэлать шашлык. Вот мой дядя…

– Махмуд, следи за дорогой, – устало оборвал мужчина и закрыл глаза. – Тропа так тропа. Поехали.

Обиженный таким наплевательским отношением, водитель замолк и добавил звук в шипящей магнитоле. Вот хрен этому парню, а не полное молчание.

«Белый снег сияет светом. Чёрные глаза. Осень повернется летом. Чёрные глаза!» – запел Айдамир Мугу под звуки лезгинки.

Эта песня немного успокоила Махмуда, и сидящий рядом человек не казался таким уж страшным. И девчонка сзади… Ну да, немного с придурью, но вроде бы тихая.

– Как же резки звуки орочьего языка. Они просто разрывают мой музыкальный слух. О, будь так добр, многоуважаемый гоблин, заставь замолчать свою волшебную шкатулку, – раздался сзади голосок.

Водитель видел, как в усмешке скривились губы пассажира. Ну ладно, кто заказывает дорогу, тот заказывает и музыку.

Пошли они… Вот уже второй раз Махмуд успел покаяться, что остановился возле голосующей пары. До деревянного дома с выцветшей вывеской «Кабанья тропа» они ехали под свист ветра.

Пыльная кабанья морда – вот первое, что встретило трех людей, когда они вошли в деревянное пространство кафешки. Казалось, что морда зловеще ухмылялась и выбирала того человека, на которого рухнет в скором времени. На правом пожелтевшем клыке блестело алюминиевое колечко от пивной банки – кто-то из посетителей обладал специфическим чувством юмора.

Восемь тонконогих столов с повидавшими жизнь столешницами пустовали в ожидании гостей. Стулья напоминали скелеты рыб с плашками сидений. За стойкой бара пялилась в экран телевизора женщина лет сорока. Волосы на голове напоминали комок спутанной медной проволоки, про возможное существование талии хозяйка кафе давно уже не вспоминала.

С кухни доносился шум льющейся воды и звяканье стекла.