Несправедливость

Дима покачал головой в знак согласия, и они оба сели за одну парту.

* * *

– То есть, Владимир узнал ваш номер телефона у классного руководителя?

– Именно так.

Герман встал с места. Посмотрел в сторону маленькой полки, на которой находился чайник.

– Дмитрий, предлагаю сделать перерыв на чай. Вы будете?

– Буду, но только без сахара.

– Сахар – дело такое. А чем он вам не нравится?

– Люблю горькость. Тащусь от этого, – поджал губы Дима.

А ведь Вова бы то же самое сказал. Еще бы и улыбнулся во весь рот, насколько это возможно, пока мышцы не сведет.

– Горький, без проблем.

Герман положил две кружки с налитым чаем на столик: одну ближе к Диме, другую – противоположно. Такая же белая, есть ли в этой комнатке хоть что-то темное?

– Осторожней, горячий, – он сел и взялся употреблять свое пойло.

– Хорошо.

Пар красивый идет. Ароматный. Наверное, невтерпеж уже попробовать.

Дима держал свою порцию около носа, ничего не чувствовал.

Неловкое движение – часть чая пролилась прямо на колено.

Герман аж подскочил.

– Дмитрий, горячий же! – он отставил свое распитие и принялся искать салфетки.

– Да вроде не такой уж и горячий.

Он не ощущал тепла. Для него этот чай был будто холодным. Пустышка.

* * *

Друг ли ты мне, Владимир? Появляешься резко в моей жизни, что-то хочешь поменять, сместить правила, которые я создавал все свои года. Не даешь даже шанса как-то по-иному построить ситуацию. Все тебе с рук сходится.

А теперь ты еще со мной после учебного дня идешь.

Решил познакомиться со мной – так знакомься, если хочешь.

Шли они все по тому же пути, как Дима шел обычно домой и до школы. По дороге рядом проносились автомобили. Ревели, уничтожали воздух своими газами. Вонь просачивалась через все стены. Рядом с дорогой обычно стоят и продают арбузы. Хрен его знает, что там может попасть на эти продукты, а их покупают, не боятся за здоровье.

Молчали. Оно к лучшему. Зачем лишний трепет?

Прошли новостройки – вот и конец цивилизации. Начиналась древняя Россия – помойки и склад мусора через каждые сто метров.

– Кстати, а это мой дом, – Вова протянул руку в правую сторону, и указал двумя пальцами.

Манеры, блядь.

– Я там живу, прикинь? – и положил руку на плечо Димы. – А ты-то где живешь, молчаливый?

Всего три многоэтажки, и они бы оказались у порога Диминого дома. Всего три. Три.