Отчет следователя

Большую часть вы выяснили – мы с Олегом познакомились, когда совместный проект начали. Почти год работали над ним. И потом поссорились. Накануне открытия был банкет на первом этаже нового здания – узкий круг, только коллеги и знакомые. Тогда на банкете он вдруг сказал, что планы изменились, что здание он оформит себе лично в собственность, что никакого приюта не будет, а я – наивная дура. Ну это если вкратце.

– Как он это объяснил? – удивился я, – поправьте, но ведь деньги из казны можно украсть и менее экстремальным способом.

Он же и так распоряжается средствами в городе, может сколько угодно стащить из регионального бюджета, и никто не заметит. Значит, хотел именно вас подставить?

Соня покачала головой:

– Я не знаю. Понимаете, Ростислав Сергеевич, это федеральные деньги, рано или поздно меня спросят про них, и что я отвечу? Что, по сути, куда-то их дела? Мне не поверит никто. Меня один черт посадят, либо за покушение, либо за коррупцию, – она горько усмехнулась, а я ощутил неведомое мне прежде желание обнять ее, укрыть от всего мира.

Вместо этого я, ненавидя себя, сдержанно сказал:

– Должен заметить, что положение у вас незавидное. Но, однако, оно не объясняет, по какой причине вы схватились за пистолет. Зачем стреляли в зама губернатора?

– Этого не скажу. Того, что уже сообщила – вам хватит для мотива. И довольно.

Я собирался было сказать ей, что договаривать следует до конца, но тут зазвонил мой мобильник, и извинившись, я полез в карман. На экране высветился номер одного из моих оперативников, а они не звонили без нужды:

– Да, Андрей, что случилось?

– Я твой радостный вестник, – заржал мой боевой товарищ.

 – Прикинь, Рост, приехал ко мне мужик из Смольного выдал показания потерпевшего, на основании которых уголовное дело о нападении на зама губернатора нужно прекратить. Замглавы города пришел в себя, рана у него не очень серьезная, кстати, и никаких претензий к подследственной не имеет, о чем и написал официально и велел сворачивать дело. По его показаниям – он дал ей свой пистолет подержать, и тот случайно выстрелил. Так что за вновь открывшимися обстоятельствами прекращаем. Ну что – полегчало? Мы-то боялись, что его на контроль в следственный комитет возьмут, раз большая шишка в потерпевших. По такому поводу и напиться можно!

Мне стало холодно, словно из помещения я вышел на октябрьскую улицу. С трудом выговорив:

– Спасибо, Андрей, – я повесил трубку. Вот как, дело прекращено.