Zombie Fallout. Апокалипсис

После моих извинений друзьями мы так и не стали, но враждебность утихла – или, по крайней мере, была похоронена под многочисленными слоями благовоспитанности.

Джед что-то буркнул вместо приветствия. Что ж, возможно, парочка этих слоев обтрепалась за время первой из Ночей Смерти.

– Укушенные есть? – спросил он.

– Нет, – выдавил я.

– Байрон, подвинь автобус, – приказал Джед.

– Спасибо, Джед, – сказал я, чувствуя, как колени слабеют от облегчения.

Он снова что-то пробурчал – но ему это явно нравилось.

Нравилось быть главным. И сейчас возражений у меня не имелось. Я был уверен, что именно он организовал оборону.

Пока мы просачивались сквозь узкий проем, я поднял голову и взглянул Джеду в глаза. Он небрежно бросил:

– Твоя дочь и ее жених здесь.

Мы с женой вскрикнули от радости. По моему лицу расползлась широкая ослепительная улыбка.

– Открой эту дверь! – сказал я, указывая на аварийный люк в задней части автобуса.

Джед вопросительно посмотрел на меня.

– Я хочу войти и поцеловать тебя!

Я начал дергать за ручку, но Джед всем весом налег на нее с другой стороны, чтобы не дать мне забраться в автобус.

– Тащи отсюда свою задницу, Тальбот, старый ты извращенец! – завопил он. – Не хочу, чтобы меня целовали всякие бледножопые мужики.

Я отпустил ручку люка.

– Ну ладно, Джед, как скажешь, – сказал я, направляясь прочь.

Но все же заметил, как губы Джеда скривились в легкой ухмылке. Она исчезла так же быстро, как появилась.

– Тальбот! – крикнул он мне вслед.

Я развернулся.

– Что, передумал насчет поцелуя? Предложение все еще в силе, – кокетливо заявил я.

– Приходи в клуб к семи утра. И помойся. От тебя разит, как из нужника.

Я помахал ему рукой и торжественно произнес:

– Благодарю тебя, Джед.

Глава 6

Дневниковая запись 6

Наш усталый караван двинулся к парадной двери. Сэра Любителя-Полизать и остальных из его веселой шайки поблизости не наблюдалось. «Хорошенькая тут, похоже, была перестрелка», – подумал я.

Встреча с Николь прошла кратко и бурно. Наверное, я даже зарыдал бы от облегчения, если бы не был настолько вымотан. Николь крепко обняла мать и подскочила ко мне с теми же намерениями. Объятия продлились где-то секунду, после чего дочь отпрянула, сморщив нос.

– Я знаю, что от меня несет дерьмом, знаю, – сказал я, прежде чем она меня опередила.

Мне так хотелось отмокнуть под горячим душем в этот худший из дней. Хотелось почти до боли.