Zombie Fallout. Апокалипсис

Но сейчас меня не хватило даже на то, чтобы неодобрительно покачать головой. От этого я мог запросто потерять равновесие.

Мы почти закончили в «Лоуис». Я как раз катил последнюю тележку, нагруженную досками, гвоздями, уплотнителем и всякой другой хозяйственной ерундой, когда увидел, как Сплиндер щелчком отбрасывает сигаретный окурок. Когда он нагнулся за винтовкой, его руки тряслись.

– Лох, – проворчал я.

Какой, черт возьми, часовой в присутствии смертоносного противника откладывает свою винтовку? В следующий раз следовало взять кого-то другого.

Рев двигателя я услышал задолго до того, как лох Сплиндер подал сигнал. Я бросил тележку и помчался по платформе навстречу этой новой опасности, на бегу срывая с плеча винтовку. Сплиндер начал медленно пятиться. Я знал это! Знал, что в бою он будет бесполезен!

– А ну тащи сюда свою задницу, – тихо, но угрожающе сказал я. – Или я сам тебя пристрелю.

Он фыркнул, однако неохотно подчинился приказу. Судя по выражению его лица, он пытался вычислить, кто тут большее зло: я или приближающаяся машина.

«Форд F-350» остановился в двадцати пяти футах от нас. Сквозь стекла автомобиля ничего нельзя было разглядеть из-за солнечных бликов. Почему, черт возьми, перед моим мысленным взором замелькали картинки из «Снупи и Красного Барона[29 - Снупи и Красный Барон (1966) – один из выпусков серии комиксов Peanuts о мальчике Чарли Брауне и его собаке Снупи американского художника-карикатуриста Чарлза М. Шульца (1922–2000). Красный барон – летчик-ас, антагонист, выдуманный самим Снупи.

Оба имели прототипы в реальности.]»? Мгновения тикали. Я СЛЫШАЛ, как Сплиндер потеет. Капли звонко стучали об пол. Неважно, насколько парень боялся меня – еще немного, и он отчалил бы в закат на крейсерской скорости.

– Зачем ты отправился с нами в вылазку? – спросил я вслух, хотя и не собирался этого делать.

Сплиндер подпрыгнул.

– Это мой фургон, – ответил он.

Я покосился на незадачливого часового, но, когда понял, что развивать тему он не намерен, то подстегнул его:

– И?

Нервно облизнув губы, Сплиндер продолжил:

– Когда-то у меня был «Кадиллак», я любил его, но он сгорел.

Его рваные реплики действовали мне на нервы. Он снова не сказал ничего вразумительного, но на этот раз я не стал переспрашивать. От продолжения «беседы» меня спасло то, что пассажирская дверца подъехавшей машины открылась. Затвор я пока взводить не стал, однако крепче сжал винтовку в руке. Сплиндер начал поднимать оружие.