Zombie Fallout. Чума на твою семью

Некоторые пассажиры фуры громко возмущались, что мы остановились слишком близко к разоренному Литл-Тертлу. Я их за это не виню. Я до сих пор не мог поверить, что они вообще вернулись за нами.

Томми высвободился из тетушкиных объятий.

– Томми, ты уверен? – Марта вопросительно посмотрела на него.

Их разговора я не слышал, но общий смысл уловил. Марта хотела, чтобы племянник поехал вместе с ними в кузове фуры. Она наконец-то сумела справиться с потрясением, в которое ее ввергли зомби, и вовсе не желала снова ставить себя под удар, ведь потерю еще одного члена семьи она бы не перенесла.

– Нет, тетушка, я не могу.

– Но почему, Томми? У меня ведь только ты остался из родственников, – взмолилась она.

Я знал, что такие слова не могли не задеть Томми, и уже собрался было попросить ее, чтобы она оставила парня в покое, но вовремя понял, что это было бы неправильно. Они ведь как-никак были родственниками. А я – лишь чужаком.

Глава 2

Дневник Майка. Запись вторая

Позже я спросил у Алекса, почему он не узнал в Томми своего племянника, ведь парень работал у него в бригаде, и тот ответил просто:

– Я его в жизни не видел, Майк.

Казалось, больше он ничего не скажет, а я – бог свидетель! – жутко хотел узнать подробности, но чувство такта взяло свое и я не стал на него давить. Но Алекс, похоже, просто подбирал слова, не зная точно, как я отреагирую.

– Я отсидел, когда мне было восемнадцать, – сказал он, опустив голову и явно чувствуя себя неловко. Возможно, от удивления челюсть моя немного отвисла, но он этого видеть не мог. – Семья Марты меня ненавидела и в конце концов отреклась от нее, потому что она вышла замуж за зека.

Он взглянул на меня, нервно улыбаясь, и продолжил:

– Ее родители – убежденные католики. Или были католиками, – поправился он. – Но толку-то? Разве они не проповедуют всепрощение?

Складывалось впечатление, что Алекс в любую секунду готов был взорваться.

– Слушай, Алекс, – начал я, кладя руку ему на плечо. Мне хотелось сказать ему, что сейчас у нас есть дела поважнее, но он и сам все понял.

– Знаю, Майк, знаю. Ее родителей, да и большей части ее семьи уже и нет, наверное, но из-за них моя Марта так страдала. Ее мать и отец ВООБЩЕ ни разу не пришли, даже чтобы взглянуть на наших детей.