Zombie Fallout. Чума на твою семью

Почти все были на улице – отдыхали, курили, дышали воздухом, подкреплялись и даже справляли нужду в кустах по соседству. Но в постапокалиптическом мире, когда здоровенный черный мужик что есть мочи орет, что надо хватать ноги в руки и лезть обратно в фуру, его обычно слушают.

До человека оставалось двадцать пять футов… Я хотел удостовериться на сто процентов, но у меня все еще были сомнения. Он не был похож на зомби, но и на человека тоже не походил.

– Пора, пап? – с тревогой в голосе спросил Тревис.

– Вот черт! – Я сомневался.

Я даже не мог осмыслить этот факт. До парня было рукой подать – я, конечно, утрирую, но суть вы поняли, – и тут Тревис решил действовать. «Моссберг» торжественно громыхнул. Пуля двенадцатого калибра поразила бегуна прямо в грудь. Эффект был сокрушителен: я словно в замедленной съемке наблюдал, как его грудная клетка раскрылась и наружу хлынула кровь, после чего он повалился на спину – удара летящего на скорости 450 метров в секунду заряда оказалось достаточно, чтобы сбить его с ног.

Я надеялся, что при осмотре тела мы заметим верные признаки полной потери человечности, ведь иначе нам с Тревисом пришлось бы несладко.

Едва рассеялся дым из ствола дробовика, как мы получили ответ: наш спринтер (иначе его было и не назвать) начал подниматься, даже не застонав и не попытавшись задать вполне логичный вопрос – «Чувак, ты зачем меня подстрелил?». Тут и не будучи семи пядей во лбу можно было догадаться, что правила нашей смертельной игры только что существенно изменились, вот только нас с этими изменениями не ознакомили.

Тревис взглянул на меня. Его лицо было искажено ужасом. Я понимал его страх, ведь спринтер казался совершенно нормальным. Да, одежда у него была грязновата, но мы ведь не стреляем в людей просто потому, что они дерьмово одеты. Будь это так, мы бы давным-давно истребили бомжей и любителей высокой моды. Лицо его было бледно, но бледность эта была скорее болезненной, чем смертной. Черт, да даже Джастин, еще слабый после царапины зомби, был бледнее его!

Пока я думал, противник сумел сесть.

Не обращая внимания на здоровенную дыру в груди, он тщетно пытался подняться на ноги. Мозг на многое способен, но у него есть пределы: позвоночник этого несчастного был раздроблен частей на пять, не меньше. Как ни старайся, встать он был просто не в состоянии. Мы с Тревисом с ужасом наблюдали, как наш таинственный незнакомец перекатился на живот и пополз к нам по-пластунски.