Zombie Fallout. Чума на твою семью

Я даже не знал, ее ли это дети, хотя и неважно – все они существовали в каком-то симбиозе и так вжимались друг в друга, так тесно жались, что, казалось, без ацетона их и не разделишь. Сравнение так себе, я понимаю, но мысль о суперклее напрашивалась сама собой. В любом случае помощи от них ждать не приходилось. Рядом с ними сидел Игорь, русский привратник. Он спал, привалившись к левому борту фуры и крепко сжимая в руке бутылку водки. Я был рад его видеть. Он был староват и немного полноват, но в битве я мог на него положиться.

Если, конечно, он успеет проснуться. Но тут мои глаза округлились.

– Привет, сосед! Рад меня видеть? – спросила Джен.

«Вот черт, да вы издеваетесь!»

Помимо Алекса и его выздоравливающей жены у нас было пятеро ребятишек, хрупкая женщина, которая обнимала двоих детей, не входящих в группу Джоанн, одна суперстерва, племянник суперстервы, которому, похоже, было приятнее считать зомби, чем их убивать, Джоанн и Эйприл, нуждающаяся во внутривенном вливании «Ксанакса»[9 - «Ксанакс» – лекарственный препарат, применяющийся при лечении панических расстройств, тревожных неврозов, снятия беспокойства.

– Прим. ред.], чернокожий здоровяк, который явно горел желанием переломить меня пополам, пьяный русский, и… моя соседка-лесбиянка Джен. Не поймите меня неправильно, не то чтобы я не любил лесбиянок – черт, да я бы и сам не оказался таковой стать! – но Джен уже успела убедить меня, что жизнь ей не мила, и доказала свою полную бесполезность в битве, спрятавшись в фуре в тот день, когда мы наведались в арсенал Национальной гвардии.

Пол спрыгнул на дорогу и положил руку мне на плечо.

– Спасибо, дружище, – сказал он.

– Да без проблем, – ответил я, не отводя взгляда от Джен.

– Ну что, поможешь даме спуститься или так и будешь пялиться? – спросила она, протянув руку.

– Что ты здесь делаешь? – удивился я.

Слова сами сорвались с губ. Я ни на секунду не сомневался, что спрашивать об этом не стоило, но я просто сгорал от любопытства.

Джен отдернула руку, как будто ее укусили.

– Слушай, Майк, я знаю, ты меня недолюбливаешь… – начала она.

«Джен, знала бы ты, как я тебя недолюбливаю, – забилась бы в угол вместе с остальными». Мне хотелось произнести это вслух, мои темные демоны молили об этом, моя незрелая сторона умирала в мечтах, чтобы эти слова сорвались с моих губ, но мое социальное сознание, высший общественный разум, эта тупая другая сторона, считала иначе, заставляя меня держать рот на замке.