Игры Огня

Теперь пришла пора Сиатры вздыхать, она недавно провалила седьмую попытку сдать этот ненавистный тест, а следующий раз представится только после Игр Огня. И вроде бы оставалось самую чуточку, но проверяющая Фридара всегда посылала того мускулистого парня и Сиатра срывалась. Старая сучка знала куда бить… Нельзя-нельзя! Сиатра дернулась от укола из хроносалютема– очередное наказание за дурные мысли.

– Ой, Дрианна, не напоминай! И так вся рука в синяках. Вернемся к прерванному занятию. Ты готова?

Блондинка кивнула и громко скомандовала:

– Очнитесь!

Таким голосом мог Христос в своё время скомандовать: «Встань и иди!» По Евангелию человек встал и пошел.

Но Дрианна не Иисус и подобного чуда не произошло, хотя глаза молодых людей распахнулись. Игорь и Анатолий уставились в белый ровный потолок. Боец и Фара вернулись к жизни. Остается лишь догадываться, какие мысли промелькнули первыми, но вот слова были напрочь лишены христианского смирения. Крепкий мат такой силы наполнил небольшую палату, что девушки непроизвольно присели.

Известно, что перед смертью люди чаще всего произносят матерные слова, вроде как с ними легче уйти из бренной жизни. Может,с этими же самыми словами люди приходят в этот мир, но в младенческом возрасте их никто не понимает? Вроде как звуковой ключ: пи-пип (я родился) или же пи-пип (я умер). Так это или нет, но молодые люди изрыгали из себя все известные ругательства так, словно стремились испачкать словесной грязью чересчур чистый потолок.

– Перестаньте! Прекратите! – взвизгнула Дрианна, не отнимая ладоней от ушей.

– Да ладно, пусть продолжают, я таких слов даже от самых заядлых преступников не слышала. А что вы посоветовали положить на воротник? – хихикнула Сиатра.

При звуках женских голосов мужчины смолкли и перевели взгляды на девушек.

– Вы к-кто такие? – невнятно спросил Игорь.

Его прилизанные волосы могли служить рекламой бриолина. И к этой прическе в придачу шло мускулистое тело и конечности «мистера Вселенная».

Желваки бешено ходили под тонкой кожей. Он оглядел худощавую фигуру Дрианны и взгляд невольно задержался на более крупных формах Сиатры.

Белокурая девушка красива как ангелок и напоминала медсестру-девственницу, настолько чистый белый халатик и настолько невинное личико у неё было. Рыжеволосая же красавица олицетворяла животный огонь страсти, маечка и лосины не скрывали, а скорее подчеркивали упругие достоинства.