Драконье (не)счастье, или Жена возврату не подлежит

 – Мы уже полчаса как прилетели и на месте. А я не могу тебя добудиться. Вставай! Тут буквально сделать пару шагов.

Он помог мне подняться. Перед глазами заплясал разноцветный мир. Словно моё зрение теперь без всякого усилия стало магическим. А может быть и стало, кто его знает. Я тяжело облокотилась на Рональда и, буквально, проползла эти пару шагов.

Кажется, кто-то открыл дверь, и мы куда-то вошли. Магическое тепло закончилось и меня знобило теперь так, что зуб на зуб не попадал.

Кто-то, чьего лица я разглядеть никак не могла, потому как всё перед глазами расплывалось, сочувственно цокнул языком, глядя на меня и помог Рональду отвести меня куда-то, а потом и уложить.

Блаженство. Тепло, мягко, то что надо! Кажется, по своим мыслям на этот день, я превратилась в кошку. Кроме тепла и сна меня перестало что либо интересовать.

Я свернулась в клубочек на кровати и тут же уснула, просыпаясь от каких-то неясных шорохов, звуков, скрипов. Кажется, даже, что меня щупали, трогали и переворачивали.

Но в моём измученном теле не было от этого никакого отклика. Я даже руку не могла поднять.

В следующий раз я очнулась от разговора. Говорил Рональд и ещё один неизвестный мужчина.

– Что с ней?

– Сильное истощение и банальная простуда. Вот посмотрите – магические потоки горят ровно. Но ещё, скажу по честному, вот эта вот нить тянет из неё силы. Слишком большое расстояние, – И он коснулся рукой моего запястья, там, откуда тянулась нить к Эверену.

– И что делать? – Рональд задавал вопросы чётко, резко, как и положено настоящему служителю закона и порядка.

Настоящий полицейский, прям. Хотя нет, я мысленно всегда считала его кем-то вроде сыщика. Этакий местный Шерлок Холмс. У меня ещё хватило сил на такие мысли. Но доктор что-то бубнил так сладко, что его ответ снова ввёл меня в дрёму.

Я услышала только что-то про полный покой и успела возмутиться местным средневековым методам лечения. Мне нужно жаропонижающее и обильное питьё! Но разум сам собой соскользнул в сон.

Сколько ещё раз я так просыпалась, сказать не могла. Все последующие дни слились для меня в череду одинаковых действий – поспать, что-то выпить из того, что мне дают, запихнуть какую-то еду в себя и снова поспать. Сколько я так провалялась, даже понятия не имела. Я словно выпала из времени. Кажется, я никогда так раньше не болела и вполне себе осознавала, что это всё может закончиться для меня плачевно. Но почему то я не боялась. Да вообще ничего не испытывала.