Приключения Гекльберри Финна (адаптированный пересказ)

Не прошло и минуты, как отец вы рвал книжку у меня из рук, и она полетела в угол.

– Вижу. Читать ты умеешь, – проговорил он беря в руки синюю с желтым картинку, где был нарисован мальчик с коровами. – Это что такое?

– Это мне дали за хорошую учебу.

– Я тебе тоже дам кое-что: ремня хорошего! – рассердился отец и разорвал картинку. – Разбогател, говорят! Это каким же образом?

– Все врут – вот каким, – буркнул я.

– В общем так: ты мне эти деньги завтра же достань.

– Нет у меня денег.

– Врешь! Они у судьи Тэтчера.

– Судья Тэтчер приобрел у меня весь капитал. Вот расписка. У меня есть всего один доллар, и тот мне самому нужен…

– Какое мне дело, что тебе нужно!

Папаша отобрал у меня единственный доллар, а на другой день напился и пошел к судье Тэтчеру требовать, чтобы тот отдал ему мои накопления. Ничего из этого не вышло, и тогда отец пригрозил, что заставит отдать деньги по закону.

Вдова и судья Тэтчер подали прошение в суд, чтобы меня у отца отобрали и кого-нибудь из них назначили в опекуны.

Однако судья у нас с Сент-Питерсберге был новый. Он недавно получил назначение, еще не знал моего папашу и сказал, что суду не следует без крайней необходимости вмешиваться в семейные дела и разлучать родителей с детьми.

Будь моя воля, я объяснил бы новому судье, что такая крайняя необходимость существует. Папаша все время требовал у меня денег. Пришлось занять три доллара у Тэтчера. Отец их отнял, напился и в пьяном виде шатался по всему городу, ругаясь и безобразничая.

Кончилось тем, что его поймали и посадили под замок, а наутро повели в суд и приговорили к недельному заключению.

Новый судья заявил, что намерен сделать из старика Финна человека. Он привел папашу к себе в дом, одел с головы до ног во все чистое, посадил за стол вместе с семьей и завел разговор о трезвости, да так, что папашу слеза прошибла.

– Боже мой, господин судья! – запричитал отец. – Столько лет я вел себя дурак дураком! Но уж теперь – все! Начинаю новую жизнь, и больше ни капли в рот не возьму!

Судья прослезился, жена его заплакала от умиления.

Отец дал письменное обязательство не пить и вместо подписи поставил крест.

– Это историческая, святая минута… – проговорил новый судья, и добавил, – друг мой.

Старика отвели в лучшую комнату, которую берегли для гостей. Папаша лег спать трезвым, чего с ним не случалось ни разу за последние лет пятнадцать.