Приключения Гекльберри Финна

Мои руки дрожали, и я плохо справлялся с этим. Когда женщина перестала говорить, я поднял глаза, и она смотрела на меня с нехорошим любопытством и немного улыбалась. Я вдел нитку в иглу, и стал делать вид, что заинтересовался этим, да тамк оно и было… я тоже… Я сказал: -Триста долларов – это сила! Я бы хотел, чтобы моя мать могла бы их получить. Сегодня твой муж идет туда?

– О да, – сказала она, – Он отправился в город с человеком, о котором я вам рассказывала, чтобы получить лодку и посмотреть, смогут ли они взять какое-то оружие.

Они пойдут после полуночи. —А не лучше ли будет подождать до утра, чтобы лучше видно было?

– Да. И не сможет ли ниггер видеть лучше? После полуночи он, скорее всего, будет спать, и они могут проскользнуть через лес и увидеть костёр в лагере, тем более, что негр его разведёт наверняка.

– Я об этом не думала!

Женщина продолжала смотреть на меня довольно пристально, и я чувствовал себя не очень комфортно. Довольно скоро она говорит:

– Как ты сказала, твоё имя, дорогая?

– М-Мэри Уильямс!

Мне почему-то показалось, что я раньше сказал – Мэри, поэтому я не смотрел на неё – мне показалось, что когда я сказал, что это Сара, я загнал себя в угол, и мне было страшно, может быть, поэтому я и не смотрел ей в лицо.

Я хотел, чтобы женщина добавила что-нибудь еще, чем дольше длилось её молчание, тем дурнее мне становилось. Но тут она говорит:

– Дорогая, я слышала, когда ты только пришла, ты сказала, что ты Сара?

– О, да, я говорила, что я Сара Мэри Уильямс.

Сара – мое имя. Некоторые зовут меня Сара, некоторые – Мэри.

– Вот как?

– Да мэм!

Тогда я почувствовал себя лучше, но мне хотелось убраться отсюда поскорее. Я не поднимал глаз.

Хорошо, что женщина тут заговорила без остановки. Она говорила, о том, какие настали тяжёлые времена, о том, в какой бедности они живут, и как крысы совсем обнаглели, и ведут себя, в доме, как хозяева. И всё в таком же духе. Потихоньку мне полегчало. Она была права относительно крыс. Я сам видел, как одна из них вытаскивала нос из норы в углу.

Она сказала, что у нее всегда должна быть под руками какая-то вещь, чтобы можно было бросить в них, а иначе они не дадут ей покоя. Она показала мне свинчатку, закрученную в узел, и сказала, что раньше она хорошо справлялась с этим, но она пару дней назад вывернула руку, и теперь не знает, сможет ли бросить теперь. Она наблюдала за крысой и как-то швырнула свинец в крысу, но промазала и сказала: «Ой!», так больно ей было.