Кардиограмма любви

Словно обиделась и теперь выдерживает паузу. Ей есть на что обижаться, но как просить прощения у лежащей в коме?

Мужчина достает блокнот. Накрывает его ладонью Татьяны.

– Это же ты мне писала? Ответь, правда же ты? Я же не сошел с ума?

Зуммер кардиомонитора начинает пикать активнее. Горы и ущелья удлиняются. Неужели Татьяна слышит его?

– Танечка, милая, просыпайся. Я тут… рядом. Я очень близко. Я люблю тебя! Всё будет хорошо.

На миг, всего на одно мгновение Сергей ощущает, как рука под его ладонью дергается.

Рука Татьяны сжимает блокнотик!

– Таня! Ты меня слышишь!

– Вон из палаты! – слышится громогласный голос, и в плечи Сергея впиваются кузнечные клещи.

– Как вон? – не понимает Сергей. – Татьяна же просыпается. Она приходит в себя! Пустите меня, доктор!

– Сестра, срочно готовьте реанимационную и пять кубиков адреналина! Мужчина, вы кто, муж? Тогда выйдите и не мешайтесь! Неужели не видите, что она умирает? – доктор кивает на монитор, где пики и ущелья начинают сглаживаться, словно уральские горы переходят в Русскую равнину.

И зуммер начинает пищать противно, будто в телевизоре, когда на телеканале ведутся профилактические работы. Вот только тут не телевидение и профилактика вряд ли нужна кардиомонитору. Скорее она нужна его жене. Сергей видит, как рука Татьяны обессилено падает.

Сухонький врач, чем-то напоминающий вождя мирового пролетариата, оказывается на удивление сильным и у него получается вытолкнуть Сергея из палаты.

В тот самый коридор, который напоминает медицинский халат. Потолок, стены, пол, лестничные пролеты.

Сергей отходит в сторону и приваливается спиной к стене. Мимо быстрым шагом проходят врачи, медсестры. Из палаты Татьяны выезжает функциональная кровать, которую обступили четыре человека. Четыре врача. Они что-то говорят друг другу, придерживают капельницы. Что-то говорят, а Сергей не слышит.

Сергей старается увидеть свою жену на кровати, но спины в белых халатах закрывают обзор.

Он пытается подняться на цыпочки, но ослабевшие ноги не дают этого сделать, и мужчина сползает по стене. Состояние глубокого безразличия укутывает его махровым полотенцем. Он даже не чувствует холод пола. Он лишь видит, как кровать с его женой скрывается за поворотом коридора.

Нашатырный запах отрезвляет не хуже ведра ледяной воды. Белая ватка покачивается у носа. Сергей видит знакомые зеленые глаза. Светлана! Теперь он это имя вспоминает без усилий.