Вороний народ

– Э-э… нет, – ответила юная Брайт, соображая: «Она знает! Знает про книгу! Но откуда?»

– Чем-нибудь особенным? – Шарлотта снова затянулась, выдыхая еще больше медового дыма. Она приподняла бровь, и Фэй почувствовала непреодолимое желание поведать ей все о книге: о том, как она ее нашла и что обнаружилось внутри, а также обо всех своих противоречивых мыслях о матери.

Разум Фэй был затуманен и мягок, словно подушка из утиного пуха. Она покачала головой, но ее губы покалывало, мир вокруг кружился, и единственным четким пятном оставалось лицо Шарлотты.

Фэй пришлось хорошенько подумать, чтобы убедиться, что единственными словами, сорвавшимися с ее губ, станут:

– Я гуляла.

Шарлотта прищурилась. И снова улыбнулась.

– Как чудесно, – сказала она, а затем добавила, будто придя к неутешительному выводу: – Это не ты. Приятного вечера.

Затянувшись в последний раз, она накинула капюшон и направилась к двери.

Туман в голове Фэй рассеялся, заложенность ушей прошла, а собака возле камина внезапно залаяла.

Реальность нахлынула на нее, будто она очнулась от грез. Голоса стали отчетливее, и она услышала, как к ней обращается мистер Ходжсон.

– Говори что хочешь об этой Шарлотте, – сказал он, постукивая пальцами по стойке, а затем добавил, указав на Фэй: – Но она была сама доброта по отношению к твоей матери. Ты знала, что они были подругами не разлей вода?

– Нет, – ответила Фэй, повернувшись к отцу, который хмуро уставился на мистера Ходжсона. – Я не знала.

И мне интересно, папа, когда ты собирался рассказать мне об этом?

– А? Что? – взревел Терренс с таким видом, будто готовился убить старшего звонаря.

– Ты начнешь прямо сейчас, – велела ему Фэй.

4

Полуночное свидание миссис Тич

– Встреча при свете луны, миссис Тич?

Филомена Тич вошла в круг стоячих камней так, будто это место принадлежало ей. Она действительно привлекала внимание везде, куда бы ни приезжала. Она была крупной женщиной, фигурой напоминала спелую грушу и возвышалась над большинством мужчин.

Она двигалась с царственной грацией, вздернув подбородок, а меж круглых щек едва виднелся намек на дерзкую ухмылку. Бо?льшую часть времени она носила импозантное платье и босоножки. Сегодня ночью дождь и легкий холодок застали миссис Тич в шерстяном пальто женского добровольческого корпуса, шляпе и удобных туфлях.

– Если хочешь поболтать, просто постучи в дверь, – сказала она ожидавшей ее женщине.