Сияние камней

* * * * *

Мира всю дорогу от ворот до дверей особняка удивлялась запустению сада, и не без оснований: из живых деревьев осталась только пышная старая береза за левым углом дома, все остальные по тем или иным причинам были мертвы и лишь угрожающе неподвижно стояли. Травы тоже почти не было, лишь редкие желтые клочки разбросанные по всему участку. Аксель отмахнулся, дел и так навалом, некогда еще и садом заниматься, живет-то он один, родителей нет уже давным-давно, прислуги у семьи за редким исключением никогда не было.

Внизу, где мы шли по территории особняка, ветра не было, но сверху ветер гулял не слабый, об этом сообщала верхушка березы, которая колыхалось под потоками ветра в разные стороны.

Аксель проводил нас на кухню, где в несколько взмахов заставил кипятиться воду, сложиться на столе яствам и подготовиться к завариванию чайник, наполненный сушеными чайными листьями.

– Вы же не против для начала слегка перекусить? – уточнил Аксель.

Мы все закивали, удивляясь немалым хоромам нашего боевого мага.

Войдя в здание, мы прошли по огромному помещению вестибюля в полной темноте, Аксель зажег свет только в кухне, которая была сразу справа от входа. Кухня была относительно небольшой – например кухня дома у Шизо всего в четыре раза меньше, но, насколько мне известно, знать не трапезничает здесь, здесь только прислуга кушает. Аксель, раз прислуги нет, думается мне, ест где захочет и когда захочет.

Заварив чай, Аксель призвал большой поднос и, сложив все на него, указал нам следовать за ним на второй этаж.

Поднос полетел прямо за нами. Свет в вестибюле так и не появился, зато появился в длинном коридоре второго этажа, идущим по прямой от левого крыла дома, до правого и заканчиваясь окнами с обоих сторон.

Мы вошли в его комнату. Комната была очень большой, как весь мой домик, может быть совсем чуточку меньше: большой угловой шкаф и пара средних у стен, большое окно по центру стены, прямо напротив двери, две кровати по разным сторонам от окна, в центре круглый резной осиновый стол, окруженный тремя креслами и диваном, несколько тумбочек и все это на шикарном ковре из шкуры бурого йети, очень крупного йети.

Войдя, мы расселись. Аксель сел в центр дивана, слева от него села Мира, справа я. Мари, Шизо и Ален расселись в широкие и по их умиротворенному виду, очень удобные кресла, ибо расплылись они в них как желе. Поднос с яствами и чаем приземлился на столик между нами.