Вечное королевство

Индимиль маги далеко не слабые, барьер нес тяжелейшие повреждения, расходился похожими на старые шрамы линиями, рвался и осыпался, даже остиарии не успевали его восстанавливать, изредка мелькали покидающие доспехи тела поверженных тавинарше, чья мана и энергия сливалась с воздухом, а душа возвращалась в Единую Нить.

Наступающие подошли достаточно близко, чтобы тяжелые лучники тавинарше и арбалетчики на остатках стен смогли вступить в бой. Под плотным обстрелом имперцы продолжали движение, защищенные ростовыми щитами и легкими мантелетами в первых рядах и средними прямоугольными щитами в дальних.

У боевых магов удавалось отправлять заклинания и стихии в сторону укреплений лишь вокруг разрушенных врат изредка, да и те не были в силах возыметь эффект против мастеров защитной магии сикнетта и тавинарше, в то время как боевые маги форта в лице перебежчиков индимиль осыпали движущиеся ряды щедро и не жалея сил.

Имперцы продвигались не единой толпой, а волнами по несколько рядов, чтобы не создавать толкучку на узком подступе и двигались уверенно, почти добрались до готовых к бою солдат тавинарше, занявших траншеи и позиции за обрушенными стеной и башней. Именно этот момент – когда первая волна нападающих уже не имела возможности отступить быстро, стал сигналом для ожидающих основных сил тавинарше.

Лучник из сил обороны форта, взобравшись по балкам до дыры в куполе главного здания, выбрался на крышу и пустил в сторону горящую ярким синим огнем стрелу с длинным густым следом черного дыма за собой.

Сбросив с себя импровизированную маскировку, поднялись стрелки и натянули тетивы длинных и композитных луков. Под взмывшие по направлению как занявших холм, так и уже движущихся к форту имперцев, стрел, показались из-за холмов и солдаты со щитами.

К этому моменту первая линия атакующих форт уже добралась, и битва на подступах началась. Воины тавинарше встретились лицом к лицу с элитными гвардейцами индимиль. Пусть в силе и скорости тавинарше выигрывали безоговорочно, анабиоз не прошел бесследно: никакого боевого азарта, никаких эмоций от битвы они не испытывали и как следствие лишь выполняли свою работу.