Пленница Ледяной Горы

Аю нанесла ему несколько довольно серьезных ранений, но кровь словно не хотела выходить из его тела, да и сами раны он напрочь игнорировал, словно и нет их вовсе. Похоже у него особенность как-то связана с кровью.

Прогремел взрыв и Аю оказалась у него за спиной, полоснула вдоль позвоночника и исчезла еще до его атаки.

– Нет! – Ален стукнул кулаком по перилам, в этот же момент мы увидели, как Аю появилась перед лицом парня, ожидая, что тот не сможет повернуть меч к ней, пока тот у него за спиной.

 – Ошиблась!

Последнее слово он сказал настолько тихим, раздосадованным голосом, что мне стало не по себе.

Парень держал ладонь левой руки на эфесе и стоило ей появиться, как он дернул меч и тот оказался нацелен на нее, пронзил живот насквозь. Доставать он катану не стал, ослабевшую девушку подхватил, подставив плечо, несмотря даже на то, что у него возле лопатки торчал ее кинжал. Прозвучал сигнал об окончании поединка и на арене появились клирики.

Они-то клинок и достали. Странно, что парня не лечили. Он, как только передал Аю в руки целителей, отправился за своим оружием, не обращая никакого внимания на свои раны. Взяв оружие и вещи, пошел к выходу.

Ален вздохнул и повернулся к нам, досадливо улыбнулся.

– Аю говорила, что безупречные менее чувствительны к боли, а в некоторых случаях могут вовсе ее игнорировать. – Пояснил Ален, но тут же с укором взмахнул ладонью в сторону арены.

 – Но клирики могли бы и удержать его, подлатать.

Он пожал плечами. В руках здешних клириков никто не пропадет, так что Аю быстро подняли на ноги и помогли покинуть арену, а там уже помогут полностью восстановиться, доноры восстановят ману, и она присоединится к нам.

До начала следующего поединка мы просидели молча, разглядывали народ на трибунах через трубку. Да и следующий поединок обещал быть довольно скучным. Мы, конечно, не знаем, на что способен солдат, однако не только я, но и все трибуны были уверены, что Ганкеру он не ровня.

Ворота поднялись, и паладин вышел, встал прямо у ворот, положил руки на пояс и гордо выпятил грудь, принимая овации и крики ликования. Вышедший Коллит, увидев, кто стал его оппонентом, махнул ему рукой, тот ответил, а после солдат взялся рукой за лезвие меча у самой гарды и поднял его, обращаясь к судьям – он сдался не сражаясь.