Пленница Ледяной Горы

Но вдруг он нацелено подставился – меч принял на наплечник, прижав к нему шлем, чтобы меч не ударил по шее и пихнул меня в живот булавой.

Толчок замедлил мои рефлексы, затормозил меня самого, я не смог увернуться и от следующего удара, который пришел в плечо и от третьего, прилетевшего в грудь. Он бил слабо, удары не были нацелены на победу, он хотел обездвижить меня, что у него вполне получалось.

Взмахнув булавой, он развернулся и занес уже настоящий удар, который даже с защитой нагрудника переломает мне ребра.

Ярость нахлынула будто сама, в миг, когда булава уже почти настигла меня, смог дернуть рукой, напряг мышцы до боли, на мгновение все перед глазами стало золотистым, как божественная магия. Я остановил удар, рука лишь коснулась груди. Начал разгонять ману.

Ярость помогла, третьей ступени хватило, чтобы превозмочь эту тормозящую магию! Теперь моя очередь. Он своевременно понял, что я сообразил, как с ним бороться, ударил по мечу и пихнул меня, отбив мой меч, сразу ударил кулаком сверху вниз прямо по челюсти и схватился за крепление, дернул в разные стороны, открепил и пока я был занят попытками вырвать его булаву, смог снять с меня шлем.

Вдарил ему лбом в щеку, он выхватил булаву, а я пнул его от себя, он сразу продолжил атаку. Ударом стопы, я увел в сторону его булаву, ударил кулаком в живот и, схватив за воротник, что было силы, нанес еще один удар лбом, на этот прямо в нос.

Бросив меч, схватился за его булаву, но он быстро опомнился, не позволил мне ее вырвать, начали бороться, выкручивать и здесь-то я свою силу и почувствовал.

Здесь он все еще мне не ровня, начал давить, вырывать булаву, но, когда вырвал из одной руки, он быстро сообразил, что делать – собрал пальцы в кулак и ударил меня в лицо, затем еще раз. Я ослабил хватку и теперь он почти вырвал булаву.

Поймал его кулак и пихнул от себя.

Булава упала на землю, и мы забыли о ней в тот же миг, начали избивать друг друга кулаками. Стоило его руке пролететь над моей макушкой, как я поднялся и что было силы обрушил кулак. Он успел увести голову удар крепко пришелся по щеке и лбу, он попятился, и я снова пнул его.

Его взгляд озлобился, наполнился неистовством, и я приготовился.