Записки военного дознавателя

Для начала, я решил еще раз поговорить с Аникиным. Мне показалось, что он что-то знал, или, быть может, догадывался. А о дальнейших шагах говорить было рано…

Я запер сейф и комнату, и, прихватив сумку, спустился вниз. Аникин уже не спал, хотя он так и сидел за столом, и опять почему-то рассматривал свои ладони.

– Ну, че, Аникин, – бодро сказал я, – может, пожрем чего?

– Сказал же – нету у меня ничего! – снова огрызнулся боец.

– Дык… может, у меня есть. Чайник-то хоть имеется и вода?

– Это найдется, – Аникин бодро вскочил и бегом улетел по лестнице куда-то наверх.

Вернулся он спустя минут десять с помятым с одного бока алюминиевым электрическим чайником, двумя небольшими общепитовскими тарелочками и парой темно-серых алюминиевых ложек. Аникин был неуклюжий до крайности, он все время по дороге что-то ронял, ругался, снова ронял, и так, покуда не дошел до стола. Там он разом все выгрузил, сказав глубокомысленно: "Вот!", и после развел руками.

– Молодец,– похвалил я. – Чайник-то включи.

Аникин ойкнул и, вытянув неимоверно длинные руки, нашарил вилку с проводом.

Он покрутил ее, как бы разглядывая, и после довольно быстро вставил в розетку.

– А у вас и чай есть? – почти заискивающе спросил он.

– А ты кружки принес? – парировал я.

Аникин ахнул, театрально стукнув себя ладонью по лбу, и снова испарился. Вернулся он опять-таки минут через десять, протирая одну из надбитых эмалированныхкружек краешком засаленного рукава. Я достал довольно черствую половину ржаного хлеба, нарезал сала и открыл банку сайры.

Аникин стоял обалдевший, и казалось, не мог сдвинуться с места.

– Слушай, – сказал я, – а когда ты ел в последний раз?

– Дня два тому,– братва из совхоза привезли ведра четыре картофельных шкурок. Мы их на костре сварили и на всех поделили.

– На всех, это – на сколько?

– Да нынче, с молодыми… человек сто будет… Может и меньше, не знаю… Молодых уже расхватали кто куда.

– Понятно. Ты тогда хлеба не ешь много, и вообще жуй подольше. Вот это – тебе, – я выгрузил из банки больше половины, – и это, – я положил ему в тарелку кусков пять сала.

 – Так что не боись – не убежит от тебя. Жуй, как следует. Понял?

– Понял, – на ком-то надрыве ответил Аникин и стал тотчас запихивать в рот все подряд.

– Стой, говорю! Сдохнуть хочешь? Я же сказал – все твое – с тобой будет! Не отберу! Жуй медленно, понял?

Тот закивал, но все равно заглотил тотчас почти все, что напихал в рот.

– Все! Стоп! – скомандовал я. – Теперь жди.