Записки военного дознавателя

А дальше на каком-то малюсеньком автобусе нас трясло по пыльной грунтовой дороге до самого военного городка при полигоне. Режим в городке и окрестностях был совершенно драконовский: документы проверяли просто на каждом шагу. За каждого нарушителя – офицера или солдата – бойцы в патруле или на КПП получали отпуск, и потому зверствовали почище зондркоманды. В общем, попал я в тот городок при полигоне, устроился уже было в гостинице, и пошел доложить в прокуратуру о прибытии и просить чтобы до бригады помогли добраться. Она же где-то в степи стоит, километрах в двадцати или в пятидесяти, и как их найти – поди знай.

Да и предписание мое работало только в городке, а на сам полигон нужно было другие пропуска оформлять. В прокуратуре обещали помочь, но не раньше чем через неделю, какие-то у них там были дела. Я был почти что в отчаянии: париться неделю в этом «медвежьем углу», который можно пройти вдоль и попрек за двадцать минут – радости было мало. Да и что там смотреть? Чахлые пропыленные, словно бы возле цементного завода акации, ни магазинов, ни библиотеки – ничего. Несколько трехэтажных «хрущоб» и бескрайняя серая степь, до краев наполненная запахом полыни.

И вот случается еще одно событие. Вышел я из прокуратуры и вижу – идет по улице бригадный начпо. Тот самый, что меня в дознаватели сосватал. Я к нему, мол, так и так… разрешите следовать с вами. Он на меня посмотрел как-то странно, и говорит, мол, ладно, поехали. Я только и успел, что забрать свои вещи из гостиницы, и как-то на радостях даже м забыл о том, что на полигон нужен специальный пропуск, которого у меня еще не было.

Однако, машину начпо никто не проверял, и спустя час тряски по белым словно бетон дорогам, я оказался в лагере нашей бригады. Кое-кто был даже рад мне, и почти все меня спрашивали:

– Ты что так и приехал? – был июнь и на мне – понятно – только брюки, туфли, рубашка да китель подмышкой.

– Да, – говорю,– а что?

– Да ты здесь ночью околеешь от холода!

– Да ну, – говорю, – не околею, да и не собираюсь тут долго быть.

Может, завтра и уеду.

Но я как видно, еще не потерял наивность штатского человека окончательно, и не познал всю возможную глубину подлости армейской жизни.

Допросы я снял быстро и пошел просить начпо отвезти меня обратно. Тот сделал вид, как будто видит меня первый раз в жизни. Я к бригадиру. Тот вообще выдал что-то вроде того, мол, сиди и не рыпайся, а то только и умеешь, что своих друзей в тюрьму сажать… У меня аж челюсть отвисла от такого пассажа.