На самом краю

Отсюда, с бугра, было хорошо видно, где заканчиваются разбросанные, словно бы и вовсе без улиц, редкие домики, и начинается бескрайний синеватый лес.

Старик ловко соскочил с подножки и пошел вперед.

– Далеко еще? – спросил Андрей.

– Да нет, почти пришли уже.

Вскоре они подошли к одноэтажному дому с высоким крыльцом под выступающей крышей. Саму крышу дома венчал деревянный конек, а все окна и края дома были украшены резными планками. Дверь была открыта, и они, не стучась, вошли. В сенях было сыро и холодно, полно какой-то рухляди, пахнущей чем-то кислым.

Старик толкнул вторую дверь, и они вошли в небольшую комнату.

– Бросьте пальто на диван, – послышалось из темной кухни.

Они повиновались.

– Сапоги снимать? – шепотом спросил Андрей.

– Да ладно, отряси ноги просто, да и все. Тут отродясь не прибиралось.

Старик почему-то криво усмехнулся. Из кухни, опираясь на единственный костыль, вышел пожилой одноногий мужчина, одетый в ватные штаны и байковую зеленую рубаху, воротник которой был засален настолько, что блестел черным.

– В комнату проходите, – махнул рукой хозяин. – Садитесь, а я сейчас чаю соображу. Чайник уж почти закипел.

Он заковылял на кухню, и вернулся спустя минуту с дымящимся чайником. Старик подвинул Андрею стул:

– Садись, чего стоишь?

Андрей послушно сел.

– Это одноногий Берци, – старик показал в сторону вернувшегося с чайником, одноногого хозяина дома. Тот кивнул, наливая кипяток в заварочный чайник. Затем он поставил чайник на керамическую подставку и уселся напротив Андрея, слегка улыбаясь.

Старик, спустя минуту налил себе заварки, и разбавив ее кипятком из чайника, стал шумно прихлебывал из блюдца. Берци поглаживая рукой скатерть, рассеянно глядел мимо Андрея.

– Ну, так и будем молчать? Или, может, расскажете, чего звали? – начал было Андрей.

– Что скажешь? – спросил старик, обращаясь к Берци, и не обращая внимания на реплику Андрея.

– А черт его знает… Может ты и прав, но как-то боязно мне.

– Чего боязно? Пусть хроны и возятся.

Наше дело – сторона. Верно?

– Какие еще хроны? – Андрей встал. – Что значит «возятся»?

Берци и старик молчали, ехидно усмехаясь. Андрей направился к двери, затем повернулся и сказал:

– Значит, так, родные мои, я думаю, что я и без вас обойдусь. А ты, сморчок старый, если вздумаешь на меня навести, то я тебя за собой утащу. По крайней мере, пару обысков я тебе гарантирую. Понял? И ты, одноногий, тоже далеко не ускачешь, в случае чего.