один

Как и большинство… Так какую температуру ставить?

– Не знаю… Сорок градусов, наверное.

– Готово, – сказал Пётр и протянул коллеге длинную трубку с загубником на конце. – Это в рот.

Марк взял трубку в зубы и понял, что через неё проходит кислород. Не успел он задуматься о последствиях, как капсула снизу начала заполняться оранжево-мутной, вязкой, но приятной для кожи жидкостью. Вскоре Марк уже весь был в этой жидкости и расслабленно, слегка согнувшись, завис в ней, словно в желе. Зрелище действительно напоминало утробу, только более просторную.

Спустя пятнадцать минут Марк, бросив брезгливый взгляд на нанотрусы, вышел из ванной комнаты чистый и полный сил, а ещё спустя двадцать к дому подъехал фургончик – наверное, единственный в городе автомобиль на колёсах, по крайней мере, Марк других не замечал. Двое товарищей уселись на свои места. Пётр обратился к водителю:

– Нас уже ждут на выезде. Погнали!

Они проехали по той же дороге, что и вчера, и оказались у того же пропускного пункта, только в этот раз их никто не останавливал и ничего не проверял.

В начале трассы ожидали ещё два автомобиля, один из которых был парящим. Они пристроились к фургону и вместе направились в развалины.

Марк уставился в окно, глядя на пробегающие, словно огромная кинолента, разделённые пролесками поля, и думал о вчерашнем разговоре на башне, который, невзирая на алкоголь, отчётливо врезался в память. Перед глазами всплыл луч жёлтого света, вспомнились слова Петра: «Да, каждую.

И день тоже. Каждый. Уже примерно девяносто лет». Марк метнул взгляд в сторону, где по его представлению должны были находиться Джунгли № 2, и прищурился. Луч действительно светил, но был бледен и едва различим. В груди вновь пробудилось чувство притяжения. Марк хмыкнул и прошептал:

– Насекомые…

Глава 3. Мальчик

Нюлайф.

В Нюлайфе подъём, по традиции, происходил несколько позже, поэтому люди на улицах ещё не появились, что было хорошо видно из кабинета управляющего, который перед отправлением в Крус собрал своих советников.

Место управляющего, по недавнему обычаю, занимал Мартин. Дэмиен же стоял у окна спиной ко всем и смотрел на город с десятого этажа. Он намеревался вскоре уйти на пенсию, поэтому всё чаще поручал Мартину вести дела, чтобы тот учился и знакомился с советниками.

Остальные члены совета расположились, кто как захотел.