один

В то самое время, когда шло заседание в самопровозглашённой столице Новой Земли, в Поселении Творца, тоже самопровозглашённом, управляющий также собрал своих советников, а точнее, как он сам их называл, помощников. Разместились они за небольшим деревянным столом, созданным специально для важных разговоров. Он стоял посреди большого сада за Пристанищем Творца. Территорию ограждала высокая стена, чтобы никто не мог помешать сидящим, подслушать их и, что самое важное, чтобы Творец мог слышать их отчётливо и вести в нужном направлении.

Все трое носили рясы, отличавшиеся только цветом. Беседу было принято вести спокойно и монотонно, не выражая никаких эмоций, даже скрытых, ведь ими можно поделиться и наедине с Творцом, а в принятии важных решений они могут навредить.

Анхаил, крепкий, жилистый, недавно пересёкший отметку в пятьдесят лет мужчина в чёрной рясе, с морщинами на лбу и едва заметным родимым пятном на левой щеке, посмотрел на Хусто, тем самым намекая, что пришла его очередь говорить.

– Мартин хотел меня убить. Дэмиен же попросил дать им несколько дней на раздумья.

– Этот Мартин… – Анхаил медленно потёр ладонь пальцами правой руки. – Без Дэмиена он может стать неприятностью. Как с ним поступим?

– Думаю, им будет легко манипулировать, – сказал Хусто, – но только если он не найдёт себе сильных советников.

– Ладно, мысль посажена, пожнём плоды, когда он официально заменит Дэмиена, – сказал Анхаил и взглянул на Икута.

– Олег пожелал встретиться с вами, – сказал тот.

– И что же разожгло такое желание?

– Ваше… пророчество про обезьяну сбылось. На него это произвело впечатление.

Икут давно работал с Анхаилом и глубоко в душе верил, что они ведут человечество к большим переменам, к замене материальных ценностей духовными. Верил, что люди живут неправильно, что они «настроены» неправильно и требуют вмешательства. Верил также, что Анхаил достаточно сильно развит духовно, чтобы совершить эти изменения.

Но никак не мог взрастить в себе веру в то, что Анхаил является проводником воли Творца, да и в того Творца, о котором твердил Анхаил, тоже не до конца верил, сомневался. Иногда он и сам не понимал, что делает в этой организации, но затем твердил себе, что является частью грядущих перемен, и успокаивался. Так что, сам того не замечая, он всегда запинался перед употреблением слов вроде: «пророчество», «предсказание», «видение», «прикосновение Творца».