один. Том 2

Дерека, единственного местного советника, не было, но не потому, что его не пригласили, а потому, что он находился на какой-то важной встрече в Нюлайфе, о которой расскажет по приезде. Зик был занят более важными делами.

Вито молча просидел на стуле добрых пятнадцать минут. Марси всё это время забавлялась со своим браслетом, рассматривая картинки обнажённых мужчин, а Лава просто сидел и смотрел на одну из картин, на которой был изображён бывший управляющий – Арам, глядящий прямо на Лаву. Никто не хотел прерывать молчаливое раздумье своего командира.

После хорошего отдыха у Вито случались «приступы» озарения. Мир будто становился частью его мыслей и подсказывал ответы. В такие моменты его товарищи просто замолкали и начинали заниматься своими делами. Иногда решения Вито были настолько глубокими и продуманными, что некоторые его соратники считали лидера вратами между мирами управления и действия.

У людей из Мёртвой Зоны была одна религия, которой придерживались все, кто хотел верить во что-то неосязаемое.

Таких людей было очень мало, в основном все являлись приверженцами реальности, но всё же они были. В этой религии не существовало ни богов, ни демонов, ни каких-либо ещё существ. Было лишь два мира: мир управления и мир действия.

Это верование гласило, что наш мир, мир реальности или действия, управляется иным миром, не отдельным существом или группой существ, а целым миром. Мир управления – это невидимый для глаз человека мир энергии, который и руководит всеми сферами жизнедеятельности планеты, природы и человека, то есть миром действия.

Сам человек, как и животные, есть не что иное, как неосознанный инструмент для воплощения указаний энергии. Приверженцы этого верования считали, что Вито – это некий мост, созданный специально для точечной передачи данных; таких людей, как он, единицы во всей истории, и создавались они только тогда, когда необходимость перемен подходила к отметке «срочно». Сам Вито не особо верил в эти рассказы и восхищения, но что-то всё-таки было неземное в этих озарениях, одно из которых он сейчас и испытывал.

Обычно поток мыслей мчался сквозь голову Вито в течение десяти-пятнадцати минут и этот сеанс не стал исключением. Ровно через пятнадцать минут он открыл глаза и встал со стула, подошёл к окну и проговорил:

– План меняется.

Марси заблокировала браслет, а Лава наконец оторвался от картины и переместил взгляд на управляющего.

– Что нужно? – спросила Марси.

– Ты продолжишь работу Одара.