один. Том 2

Марси не спеша прошлась по комнате и уселась на меньшую кучу земли, для этого и предназначенную.

– Накир, верно? – спросила она; капитан кивнул. – Скажи, Накир, есть ли отличия между нашей жизнью, – она обвела глазами «кабинет» капитана, – и жизнью местных жителей?

Накир помолчал немного, затем ответил:

– Есть, конечно. Они довольно странно живут. Сильно вольно, как по мне.

– Сильно вольно?

– Да. Думаю, им бы не помешала хоть какая-то дисциплина и простота.

Марси усмехнулась.

– Роскошь – удел бездельников?

– Верно.

– Объясни, – попросила Марси.

– Роскошь заставляет человека менять вектор своих размышлений и стремиться к ещё большей роскоши, тем самым меняя личность, разрушая его жизнь и врождённые стремления. Она затуманивает разум.

Марси снова усмехнулась – не потому, что слова Накира ей показались смешными, а потому, что не ожидала от него подобных осмысленных идей. Пусть она и была абсолютно противоположного мнения.

– А тебе нравится жить в окопах? – спросила она.

– Меня это устраивает, потому что такой образ жизни позволяет удерживать баланс между внешней и внутренней стороной нашего существования.

– А роскошь этот баланс нарушает?

– Думаю, да. Роскошь может всецело обратить неподготовленного человека ко внешней стороне, полностью разорвав связь со внутренним миром.

Улыбаясь, Марси осмотрела Накира с ног до головы, затем сказала:

– Многие с тобой не согласятся.

– Я знаю. Меня это не тревожит.

– А как насчёт твоих людей? Им нравится такая жизнь?

– Мне никто не жаловался.

– Это хорошо, – кивнула Марси, встала и прошлась по комнате, сцепив руки за спиной. Из одной стены торчал извивавшийся червь. Марси скривилась и тихо проговорила: – Не думаю, что люди должны так жить…

– Что?

Марси резко повернулась к капитану:

– Накир, почему твой подчинённый Дун вчера убил мальчика, которого мы взяли в плен ещё у нас?

– Вчера Дун отпросился, сказал, что хочет помочь городу восстановиться. Я отпустил.

Марси ещё раз осмотрелась вокруг, намеренно создавая паузу.

– Может, он жаловался на что-то? Может, болел? Может, есть какие-то мысли по этому поводу?

Накир помолчал какое-то время, затем задумчиво заговорил:

– Знаете, я недавно, ещё в Улье, наткнулся на довольно странную вещь – наш генерал Одар отправлял людей на какое-то задание, а когда я проходил мимо их кабинета, он бросил на меня гневный взгляд и демонстративно захлопнул дверь.