Когда тени вернутся

– Мама никогда не любила говорить на эту тему, а в последние месяцы, после того как меня изгнали из рода, – и подавно! Благодаря ей я и осталась жива.

– К "очумленным" никто не смеет притрагиваться! Таковы древние законы нашего племени! Их можно учить словом, можно ругать, можно насмехаться над ними, можно не обращать внимания, как на ящерицу, ползающую где-то далеко под пещерным сводом! – голос шамана набирал силу и громкость звучания. – Они должны жить за пределами наших пещер, предоставленные сами себе и своему выбору! Обратно вернувшихся ждёт…

– Смерть, – могильным голосом продолжила Лаура в ухо Авроры, отчего та вздрогнула.

– И никто не смеет их трогать! – вновь повторил Моран. – За нарушение древних традиций и законов твою мать ждет смерть после суток заточения среди мертвых камней, чтобы она успела все хорошенько осознать!

Голос шамана гремел, сотрясая своды. И так же вторили ему слезы девушки, точно второй голос в дуэте, пытающийся изо всех сил умилостивить разгневанное божество.

– Клянусь, она не дотрагивалась до меня! Только приносила еду – и мне было что есть! Вот и все, что я хотела сказать!

– Твои слова ничего не значат. Нарушение закона есть нарушение закона.

– Прошу тебя, могучий Моран! Умоляю если не жизнью своей, то… даже не знаю чем… Смилостивься! Пусть мое сердце съедят, а тело отдадут на удобрение наших злаков! Я готова отдать жизнь ради матери!

Шаман смотрел на нее свысока.

– Мне от тебя нужно нечто другое, моя пещерная дочь!

Ниц возлежащая дева обхватила стопы шамана.

– Молю тебя Оркусом, хранителем нашего мира и народа, господин, только скажи, что я должна сделать, не губи родную душу!

Улыбка торжества проскочила на древнем лице Морана, но тут же скрылась за глубокими морщинами.

– Вижу твои слезы, дочь, и доволен ими.

– Превыше себя!

– Хорошо! А спасти свой народ готова?

– За этим и вернулась сюда, Моран почитаемый!

– Не с того ты начала! Потому и схватила тебя стража! Ты посмела кричать у входа в пещеры и звать народ за собой, якобы на "волю"…

– Но там и вправду воля!

– … а на самом деле, – продолжил Моран, – на смерть!

– Как, почему? – ахнула дева.