Когда тени вернутся

 – Ты голодна, подруга? Путь еще не близкий, а подкрепиться не помешает.

– У меня только несколько сухих лепешек в котомке, – Лаура похлопала по карманам, как бы проверяя: а вдруг за ночь изменилось их содержимое?

– Ничего! Я запаслась, угощайся!

Девушки расположились на завтрак, устроившись возле одинокого оливкового дерева. Аврора достала из сумки грецкие орехи, финики, обжаренные в меду, десяток сваренных яиц, каперсы, сыр, салаты, огурцы и запеченную корюшку.

– Ну вот, – удовлетворенно отметила она, – теперь твой хлеб пригодится, потому как мой ушел весь Стацию.

Но он был как раз не свежий, да, Стаций?

Конь довольно фыркнул.

– А вот тебе остатки вчерашнего пиршества, – и девушка выложила из сумки морковь, капусту и десяток небольших яблок. – Подкрепляйся хорошенько, до ближайшей таверны, боюсь, доберемся не так быстро, как хотелось.

– А где мы? – уминая яйца, спросила Лаура.

– Мы в гостях в долине реки По, в Паданской низменности. Песок и гальку мы оставили правее, ближе к морю, а теперь, кажется, погрузимся в глину ниже уровня моря!

– Но не ниже уровня пещерного пола! – огурец в руках юной особы радостно треснул.

– Мне бы твой оптимизм! Откуда ты его только берешь? Без книг и бесед с молодыми людьми, без терм и масел, без духов и мягкой постели – чему тут можно радоваться? Квинт, – тут по лицу Авроры пробежала восторженность и обида в одночасье: она улыбнулась и прикусила верхнюю губу до крови, – вынудил меня, в конце концов, к этому путешествию! Не знаю: благодарить его или проклинать?

– Квинт?

– Мой возлюбленный.

Бывший, добавлю теперь. Один из когорты многих. Но тот, кто смог взять штурмом крепость моего сердца. После него я потеряла покой и обрела чувства, которые прежде не испытывала. Это была и боль, и радость! И все вместе! Ты любила кого-нибудь? – римлянка вперилась в девушку.

– Любила? – повторила задумчиво Лаура. – Конечно. Маму свою. Благодаря ей одной я выжила. Благодаря ей я выбралась наружу!

– Это не то.

Любовь к матери у нас в крови. Но в этих чувствах приятная нега и крепость, мягкость и нежность. В них нет томления, нет муки, нет пронзительности открытия, полета. Как тебе объяснить? Читала одну такую загадку когда-то. Может, если разгадаешь ее – поймешь, что за чувство такое!

– О, давай! Первую загадку задал мне шаман! Теперь будет вторая. Но чем больше – тем лучше! Это точно гром, который придает мне силы.

– Как дивно ты говоришь.