Когда тени вернутся

Девушка недолго колебалась – а вы бы устояли против соблазна облачиться в наряд, который заведомо не могли получить? Курносый нос Лауры задорно выписывал в воздухе эллиптические фигуры, рыжие локоны кружились, обжигая серую действительность. Несколько украшений со столика Авроры, ожерелья, кольца, – и вот ничто, кроме акцента, не выдавало происхождения. Подпоясав грудь широким поясом, Лаура закрутилась, взяв со столика маленькое отполированное бронзовое зеркальце. Кружась, она на какое-то мгновение позабыла обо всем на свете, любуясь своей женственностью и красотой.

После долгой борьбы за выживание, после пещерного быта девушка с упоением открывала новые, прежде невиданные грани жизни.

В первый день она напрочь позабыла обо всем, гуляла по тенистым улочкам, бродила по открытым площадям, слушала голоса, новости, впитывала с жадностью мимолетные фразы, интонации, манеру общения прохожих. На местном рынке купила редьку, морковку, огурцы и черный хлеб из муки грубого помола. Под вечер с трудом добралась до постоялого двора: около часа петляла, пока крепкая память вывела на нужную улицу.

В таверне на первом этаже небольшая группа местных рабочих устало бросали кости. Как видно, доигрывали последнюю партию. Лаура тихонько прокралась за ними и поднялась на второй этаж. Наконец комната, наконец долгожданный отдых! За окном кусочек луны утонул в мешках дремавших туч. Аврора безмятежно спала. Лаура выдохнула: червячок совести клевал внутри – "как-то она отреагирует на то, что без спроса взяла ее вещи?" Довольная девушка разложила по местам позаимствованное и нырнула в свою кровать. Сон не заставил долго ждать.

На утро она не обнаружила римлянку и развела руками. Оказалось, что та куда-то ушла еще до восхода солнца. "Эта римлянка продолжает меня удивлять, – подумала про себя Лаура. – Впрочем, теперь мне ничто не мешает повторить вчерашний день!" Калейдоскоп лиц, оживленных улиц, базилик, портиков, языческих храмов, которые перестраивали на новый лад, латинских церквей, куда после указа Феодосия в 394 году о признании христианства единственно верной государственной религией стекался самый разношерстный люд, подчас совершенно далекий не только от принципов веры, но и от малейшего знания о ней, – все это вместе взятое закружило Лауру в огромном водовороте.

Так прошел не один день. С Авророй она виделась только мельком по вечерам – та была целиком чем-то поглощена, писала стилусом на дощечке какие-то письма и не отзывалась на расспросы.