Капсула из будущего

В которой мы знакомимся со славным парнем

– Майк! Не забудь: до конца лета ты должен жениться! – долетел до него скрипучий, но такой властный голос тетушки.

Он обернулся, закрывая за собой деревянную дверь оградки. Именно оградки! Забором эту хлипенькую конструкцию никак не назовешь: аккуратная, из натурального дерева, плетеная по бокам двери, дальше она переходила в ромбовидные узоры из досок, четко разбитые по секциям. Перемахнуть через такую мог любой взрослый человек! Майк не раз задавался вопросом – от кого призвана была защищать такая ограда? От детей и соседских собак?

– Майк! Ты меня хорошо услышал?

Снова этот голос! Майк посмотрел на женщину в домашнем халате, застегнутом не на все пуговицы.

В свои шестьдесят пять тетушка была бы собой вполне миловидна, если бы не ее скрипучий голос, пробирающий насквозь: точно нарастающий писк микрофона. И этот нежно-голубой цвет халатика с ромашками идеально подходил к ее сглаженному лицу без морщин, к ее искусственному (Майк точно это знал) парику русого цвета. Вовсе он не мышиного цвета, как шутит ее муж, дядюшка Том.

– Услышал как нельзя лучше, тетушка Сара! – поклонился Майк и пошел по тропинке, что вела от ранчо к полям. Солнце перевалило через зенит, а значит все рабочие вернулись после отдыха к труду.

Майк шел, насвистывая песенку. В конце концов жениться не то же самое, что быть выдворенным из страны! Опять вернуться в нищету, в разруху, где единственный закон – право сильного? Ну уж нет! Не бывать этому! Только май заканчивается! Волноваться нет ни малейшей причины!

– Привет, Майк! – крикнул дородный детина в клетчатой рубашке и высоких сапогах.

– Привет и тебе, Сэм! – отозвался наш герой, увидев того рядом с открытой конюшней.

– Куда идешь?

– Как обычно – на свой участок! Работы невпроворот!

– Не поможешь мне?

– А что, рысаки от тебя одного хотят сбежать? Твою небритую физиономию им видеть надоело?

Сэм скривился, но ничуть не обиделся. Он и вправду за собой не следил и зарос не хуже, чем весенний веник.

Разве что зеленые листочки не пробивались в многонедельных складках бороды.

– Майк, тебе уже больше тридцати, а ты все дразнишь меня, как молодая наша хозяйка! Ну, ей-то только двадцать, ей позволительно…

Майк рассмеялся, одной рукой держась за пояс, а другой отбрасывая густые черные волосы.

– Прости, Сэм! Немного завидую тебе – вот и все!

– Ну, – состроил мину Сэм, – я же не виноват, что родился тут, а ты приехал.