Черный Леопард, Рыжий Волк

Никто не входил в нее, даже пара львов, что глянули на Леопарда и кивнули.

В новой чаще уже стемнело. Деревья высокие, но тонкие, с ветвями, тянущимися вверх, которые сломались бы под тяжестью Леопарда. Отстающая кора стволов говорила о возрасте.

Мы ступали по костям, разбросанным по земле всюду. Я вздрогнул, когда в нос мне ударил запах.

– Он тут, – проговорил Леопард.

– Я не знаю запаха его смерти.

– Есть и другие способы дознаться, – сказал он, указывая на землю.

Следы ног. Одни маленькие, как у мальчика.

Другие большие, но похожие на отпечатки рук, оставленные на траве и грязи. Но оставившие их будто сбрендили, будто шли, потом бежали, потом бежали сломя голову. Леопард прошел мимо меня несколько шагов и встал. Мешок, что он взял у меня, раскрыт, он выхватывает из него топорик. Я беру кинжал, что он мне протягивает.

– И все это из-за вонючего желчного пузыря?

Леопард смеется. По правде, с ним приятнее, чем с Кавой.

– Начинаю думать, что Кава рассказывает про тебя правду, – говорю.

– Кто сказал, что он врет?

По правде, я затыкаюсь и просто пялюсь на него, надеясь, что он изменит сказанное только что.

– Пацана похитили. Сангома сама его забрала. Украла у своей же сестры. Да, есть такая история, мальчишечка. Знаешь, откуда в ней такая злоба на ведьм? Ее сестра была ведьмой. И сейчас ведьма. Я не знаю. История, по словам ее сестры, такова: Сангома ворует детей, она забирает младенцев у матерей и обучает их нечестивым искусствам.

У Сангомы своя история: ее сестрица – ведьма грязи и мальчик этот не ее, поскольку все ведьмы грязи бесплодны от всех снадобий, какие они пьют для обретения сил. Сестрица украла ребенка и собиралась резать его на куски, пока он не помрет, и продать по кускам на тайном рынке ведьм. Многие колдуньи отдали бы щедрую монету за сердце мальчика, вырезанное в день продажи.

– Какой истории ты веришь?

– Той, где мертвое дитя не оскорбляет мой вкус. Неважно.

Я буду кругами ходить. Ему не уйти.

Он убежал раньше, чем я успел сказать, что меня его план бесит. У меня и вправду есть нюх, как люди говорят. Только это бесполезно, если я не узнал, что мне вынюхивать.

Ступая через густой низкий кустарник, я вошел в лес. Еще несколько шагов, и почва стала суше, словно песок, и грязь прилипла к моим ногам. Я перебрался через большой скелет, судя по бивням, молодого слона, четыре ребра у него были сломаны.