Тени Радовара

Йона замирает от радости, а папа стонет, как от боли.

– Ставить будильник на семь утра, чтобы мерзнуть на холоде и месить грязь вместе с кучей незнакомых людей. Ну спасибо так спасибо. Раз в две недели и то было многовато.

– Ну оставайся тогда дома, пап, – говорит Йона.

– Ты прекрасно знаешь, что так нельзя. Мы должны быть благодарны правлению за то, что нам дают привилегии. Я и благодарен, конечно, и, если мы планируем подниматься еще выше в Звездном Свете, надо эту благодарность всячески демонстрировать.

Письмо берет Йона.

– А что значит «надбавка на семьдесят пять»? Это как-то связано с бабушкой?

Мама вырывает письмо у нее из рук.

– Это административные дела.

– Залман почему-то тоже спрашивал, сколько бабушке лет.

– Ты так с ним и общаешься? Найди себе друзей своего возраста! – Папа встает. – Я иду спать. Судя по всему, завтра нам рано вставать. Спокойной ночи.

Йона не отвечает. Когда у папы подобное настроение, нет никакого смысла с ним разговаривать. Он с такой силой хлопает дверью, что стол в гостиной начинает дрожать.

Джимми берет второй кусок пирога и запихивает в рот.

– Здорово. А про меня там что-нибудь написано?

– За хорошие оценки на семейный счет будет поступать в два раза больше баллов. – Мама чуть медлит и продолжает: – Но и за плохие оценки количество минус-баллов удваивается. Может, стоит прямо сейчас сесть за уроки на понедельник?

Джимми резко вскакивает, опрокинув стул, и несется к себе в комнату. Нет, всё-таки Рождество намного лучше, думает Йона.

И смотрит на бабушку: она опять заснула в кресле у окна. На Рождество, четыре месяца назад, они вместе вырезали цветы из бумаги, чтобы повесить на искусственную елку. По всей квартире напрыскали елочной эссенцией и весь день хихикали над папой, который то и дело настороженно принюхивался. Но с тех пор как бабушке запретили ходить в Космопарк, она почти не смеется. Правление Звездного Света выразило настоятельное пожелание, чтобы бабушка в дни прогулок оставалась дома, – после того раза, когда она ходила по парку и криками прогоняла черных птиц. С тех пор она почти всё время проводит в кресле у окна. С каждым днем морщин у нее становится всё больше, а сама она становится всё меньше: как виноградинка, которая усыхает и превращается в изюминку.

– Что значит «надбавка – административные дела»? – спрашивает Йона у мамы.

– Тебе не о чем беспокоиться. Лучше подумай, как мы будем праздновать бабушкино семидесятипятилетие.