Провинциалки

Она оценивала «знакомую» с тенью зависти к ее внешним данным и уже приготовилась злословить и выливать тонны своего тонкого сарказма, но Владимир холодным взглядом остановил ее.

– Где ты нашел сие прелестное создание? – Закурив сигарету, тут же поменявшись в лице, Рита подняла на Владимира изумленные глаза.

В этих глазах Владимир заметил дикие огни. Невооруженным взглядом было видно, что его подруга пытается скрыть неизвестно откуда взявшееся сильное волнение.

– Под Сокольским… – ответил он и тотчас осекся, сильно пожалев, что ляпнул про это.

Он хотел скрыть тот факт, что ездил в те далекие места, но Берта своим появлением так затуманила его разум, что он напрочь забыл об осторожности. И он понимал, что сейчас начнется.

– Неужели? – Рита начала громко смеяться. У нее был глуповатый смех, чем-то напоминающий ржание больного коня.

Берта зарделась румянцем, она смутилась, предполагая, что эта женщина смеется над ее низким, деревенским происхождением.

– О нет, дорогая, не бери в голову, я просто вспомнила один веселый анекдот, – сменила тему Рита, заметив, что ее друг Владимир заметно напрягся. – Так вы, милая, из Сокольского?

– Не совсем, – ответила Берта, осмелившись поднять глаза на свою собеседницу. – Из соседнего… эм… поселка, – добавила она смущенно, понимая, что это слово звучит не к месту в такой помпезной обстановке, на крыше шикарного пентхауса.

– Как я уже догадалась, поселок ваш называется Куртюга? – заговорщически глядя на Владимира, огромной силой воли сдерживая смех, язвительно спросила Рита.

Было видно, что ей не терпится поупражняться в своем остроумии. И уже было совершенно очевидно, что сейчас одна за другой польются саркастические шутки и подколы. Эта тайна была известна ей одной.

– Заткнись, Рита! – резко бросил Владимир. – Не приставай к бедной девочке со своими расспросами. Пошли отойдем, я бы хотел выкурить сигарету.

Давай не будем отравлять девушке организм своим дымом. Она ведь ни разу еще не видела сигарет и всей прочей ерунды, которую ты употребляешь.

Владимир нервно взял Риту под руку и неровным шагом повел ее на другой конец террасы, в углу которой в кадке росло унылое, наполовину зачахшее лимонное дерево с высохшим плодом недоразвитого лимона. Это дерево странно напоминало Владимиру его душу.