Моя любимая тетя

Она взяла его, перевернула ноги и умело выскользнула, приземлившись на ноги так чтобы ее платье ни на чем не зацепилось, как будто она делала это всю свою жизнь. Она сказала мне, что пока она была замужем, у ее мужа всегда был полноразмерный пикап с большими шинами. Она ездила на этой машине только тогда, когда он никуда с ней не ездил. Это дало ей много практики для совершенствования техники входа и выхода на большом транспортном средстве. «Я помню тот огромный джип, который был у твоего отца. Он был таким высоким, что я всегда боялась выпасть и съесть землю.

Мы смеялись над этим. У моего папы был этот Cherokee Chief 77 года с большими шинами и подъемным комплектом. Любая женщина в платье или юбке должна была бы поднять ноги довольно высоко, чтобы справиться, входить или выходить из этого.

Войдя в ресторан, мы подошли к столу метрдотеля. Посмотрев сначала на тётю Эмили, потом на меня он попросил наши имена. Я дал ему мой, и он нашел его в списке бронирования, обошел стол и протянул руку.

Я принял его и вернул рукопожатие. Приятно, что вы мистер Логан, и ваша любимая жена обедаете с нами сегодня вечером – сказал он с легким европейским акцентом и потянулся к правой руке тети Эмили. Аккуратно держа ее за руку, он поклонился ей в бедро и поцеловал тыльную сторону ее руки. Мои брови поднялись вверх, затем я нахмурился, и она быстро повернула голову и едва заметно покачала головой. Когда метрдотель приподнялся, она снова улыбнулась ему. Сюда, к вашему столу, пожалуйста – сказал мэтр и повернулся, чтобы целеустремленно шагнуть в столовую с винной картой в руке. Я снова предложил свою руку тете Эмили и повел ее вслед за метрдотелем. По дороге к нашему стенду я поймал нескольких мужчин, глядящих на мою тетю. Было довольно легко сказать, кто восхищался, а кто насмехался. Я отреагировал на насмешку в типичной мужской манере. Моя хватка на руке тети Эмили слегка напряглась, когда моя шестифутовая двухдюймовая рама напряглась, как будто готовясь к атаке. Когда я смотрел в глаза тому, кто действительно насмехался, он, несомненно, увидел мое угрожающее выражение и довольно ясно понял смысл, глядя на что-то кроме тети Эмили. Тетя Эмили прошептала что-то, что я не мог обработать сразу в моем состоянии ума в то время. Однако я расслабился, но ненадолго, пока мы не оказались в основном незанятой части обеденной зоны. Стена отделяла эту комнату от главной столовой.