До и после

И вдруг мы разобьемся?

– Хочешь успеть покаяться? – усмехнулся Хант. – Помолимся о спасении душ?

– Ты еще поцеловаться на удачу предложи, – фыркнула я, нервно озираясь.

– Неплохая мысль, – горячее дыхание обожгло мою щеку.

Я удивленно вскинула брови. И почему-то стушевалась. Он же это несерьезно? Хант продолжал улыбаться, наблюдая за моей реакцией. Только я открыла рот, чтобы сострить в ответ, как лифт снова дернулся.

– Господи, я не хочу умирать! – жалобно заскулила я.

Нас сильно тряхнуло и рывком потащило вверх.

Спустя несколько секунд лифт снова замер, а потом за спиной что-то громко звякнуло. Зажмурившись, я прижалась к Ханту, ожидая, что пол вот-вот уйдет из-под ног, и мы рухнем в шахту. Вместо этого я услышала насмешливый шепот:

– Шипман, мы приехали.

На табло над его головой светилась цифра семьдесят восемь. Я обернулась и увидела двух рабочих в комбинезонах, которые придерживали раскрывшиеся створки дверей.

– Вам лучше воспользоваться другим лифтом, этот запустим только после повторной диагностики, – предупредил один из них.

Я отскочила от Ханта, словно нас застукали за чем-то аморальным. Не переставая улыбаться, он вышел в лобби первым и театрально раскинул руки:

– Добро пожаловать в «Хант Индастриз».

Рассматривая светящийся логотип во всю стену, я шагнула следом:

– А размер для надписи ты выбирал, явно руководствуясь размером… амбиций.

– Ты еще потолок конференц-зала не видела. Возможно, увидишь, если, конечно, пройдешь собеседование, – он все-таки не мог не поддеть меня в отместку.

– Ладно, ладно, – я в примиряющем жесте выставила ладони перед собой. – Один – один. И давай больше не будем соревноваться в злословии.

– Тогда удачи, – подмигнул мне Хант. – Только не застрянь в лифте снова. В отделе кадров любят пунктуальность.

Я вернула ему улыбку:

– Пожалуй, пройдусь пешком.

Развернувшись, я уверенно зашагала к двери на лестницу. И неожиданно поймала себя на мысли, что думаю не о собеседовании, а о том, смотрит ли Хант мне вслед.

Нью-Йорк, Мюррэй Стрит, 75, бар «Клуб семьдесят пять»

В полумраке помещение бара казалось огромным, хотя на самом деле шестьдесят квадратных ярдов зала вмещали всего пятнадцать крошечных столиков. Несколько из них приткнулись возле сцены, остальные стояли вдоль кирпичных стен, завешанных фотографиями известных джазменов. Коллеги частенько ходили в этот бар.