А теперь держи меня

 – Каждую секунду. Всё ноет и стучит. Словно сраный дятел, – голос переходит на злой шёпот, а когда Матвей понимает, что Егор не собирается его отпускать, парень решает надавить на жалость. – Пожалуйста, Шторм… – ещё секунду, и Иркутский расплачется. – Всего один раз, и я завяжу, обещаю. Самый последний… Всего лишь, чтобы избавиться от боли… Я клянусь, что завяжу…

Я не вижу лица Егора, потому что тот стоит ко мне спиной. Мне сложно наблюдать за ними, но отвернуться я тоже не в силах. Отвратительная и гнилая ситуация, в которой я ничего не могу сделать.

Лишь сижу в кресле, обняв свои колени, и смотрю на ребят.

Меня тошнит.

И мне страшно.

– Ты не получишь ни морфина, ни травки, понял? – неожиданно зло рычит Егор. – Даже своих чёртовых транквилизаторов. Я тебе не позволю себя угробить.

Шторм хватает Матвея за шкирку и выталкивает в коридор. Я тут же вскакиваю на ноги.

Обогнув диван, я вдруг замираю, потому что взгляд падает на экран ноутбука, лежащего на животе у Маши. Меня словно обливают ледяной водой: вижу фотографию Миши Кузнецова.

Сестра, очевидно, зашла на свою страницу «вконтакте» и теперь рассматривает совместные снимки со своим погибшем парнем. Девушка не замечает меня, продолжая щёлкать кадры: на каждом из них они вместе улыбаются и смеются. Они так счастливы, аж до тошноты. Мне неприятно. И не потому что я им завидую, а из-за того, что человек, который смотрит на меня с монитора ноутбука, уже мёртв.

В коридоре раздаётся грохот и громкие голоса, и я поспешно выбегаю из гостиной.

Егор стоит перед комнатой, в которой обычно запирается Иркутский, и шумно дышит.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Ничего, – бурчит. – Пусть посидит там, пока Таран не вернётся. Потом будем решать, что с ним делать.

За дверью раздаются крики и грохот, и мне становится мерзко. Оставлять его так – не самая лучшая идея, но другого выхода я всё равно не вижу.

– Пошли, – толкает меня обратно. – Оставь его.

От прикосновений парня всё внутри взрывается, словно неожиданный фейерверк.

Трясу головой, отворачиваюсь, чтобы спрятать смущение, и возвращаюсь в гостиную. Голова идёт кругом не только от происходящего, но и от пристального взгляда Шторма, который я ощущаю буквально всем своим телом.

Находиться с ним в одной квартире несколько дней подряд – это сущее наказание. Я совершенно не знаю, как с ним общаться и реагировать на его присутствие. На него посмотришь – так парню вообще плевать, есть я или же меня нет.