Вкус вишнёвой лжи. 1 часть

– Ты думаешь, меня это остановит? – интересуется отец. – В прочем, тебя никогда не останавливал закон. В который раз тебя ловят?

Кривлюсь.

– В двенадцатый, – получается куда радостнее, чем я рассчитываю, и папа даже поднимает на меня свой скептичный взгляд.

– Да, ну? Я думал, больше, – его лицо остаётся серьёзным и непроницаемым. – В общем, так, Стас. Твой брат больше не может тебя контролировать, поэтому я здесь. Если ещё раз тебя поймают менты, будешь сам выкручиваться. Так же и с правами. Отмазывать тебя больше не собираюсь.

Лишишься и мотоцикла, и прав. Понял?

Поджимаю губы и прислоняюсь спиной к столу. Он здесь из-за меня? Ага, конечно. Мы с ним не общались несколько месяцев, всю грязную работу по моему воспитанию делает дотошный братец, в том числе и стучит на меня папочке в Москву. Видимо, тот так его достал своим нытьём о моём поведении, что отец решил спуститься с небес на землю.

– Брат всегда так говорит и каждый раз всё равно вытаскивает меня.

– Зато в этот раз я урезал твои карманные в два раза, – поднимается на ноги и осматривается.

– Да пожалуйста, – бурчу. – Можешь вообще их не оставлять. Сам заработаю.

– Ага, знаю я, как ты заработаешь, – взгляд отца пристально скользит по пространству, пытаясь найти что-нибудь, к чему можно было бы придраться, но в моей квартире всегда идеальный порядок. – В пятницу у нас семейные ужин, так что соизволь явиться.

– Пусть братец тебя развлекает, – скрещиваю на груди руки. – Я не собираюсь участвовать в вашем цирке.

Взгляд отца добирается до меня и замирает. Становится неловко, но я не отвожу глаза в сторону.

– Моё терпение на исходе, Стас. Ещё одна выходка, и отправишься в закрытый пансионат за границу. Или в военную академию. Мне без разницы, – смотрит на наручные часы, проверяя время. – Лишь бы из тебя дурь выбили. Вот армия, кстати, хорошая идея…

Отец вздыхает, направляется в сторону двери так вальяжно, словно он – король этого мира, но у выхода останавливается и снова смотрит на меня.

– Я тебя предупредил.

Этот раз точно был последним. Через неделю я улетаю в Гонконг, полностью оставлю тебя на попечение брата, а он не такой терпеливый как я. И про ужин не забудь.

– Ага.

Я всё равно не приду.

Отец недоверчиво смотрит на меня, уже собираясь уйти, но, словно вспомнив что-то важное, замирает.

– И да. Следующие месяцы ты сидишь тихо и не высовываешься. Парнишка, которого у вас на вечеринке отправили в кому, – сын депутата, Антона Григорьева.