Свалка миров. Часть первая. Темный континент

Братство не оставляет свидетелей, принадлежность к этой организации гарантирует тюрьму или казнь на любом из островов этого мира.

Пусть он и невольный свидетель, пусть он даже не видел их лиц – этого все равно достаточно, чтобы от него избавились.

– Да ладно тебе, что ты сразу начинаешь, – обиженно продолжил Писклявый, – а импланты зачем выдирать? Только время потратим и испачкаемся по самые уши.

– Не “испачкаемся”, а “испачкаешься”, потому что вся работа твоя за глупые вопросы, – усмехнулся Хриплый, – а импланты я продам, есть интересующиеся люди.

И тебе доля будет, по пути обратно обсудим.

Макс знал этих людей только по голосам меньше минуты, но был готов спорить, что обещанная доля Писклявого если и существует, то будет очень и очень небольшой. Шанс отсидеться на кухне пропал после следующей фразы Хриплого:

– Я пойду за флаером, залечу прямо сюда, ты пока займись телом, а потом осмотри все еще раз.

– А сюда залетать зачем?

– Понравился мне комод из того кабинета, я узнал материал – это редкое черное дерево.

Такое и продать дорого можно, и подарок ценный. Мастеру можно отдать, тогда и задания не такие грязные выдавать начнет, и жить полегче станет. Ты бы учился у меня, а то так и будешь товар носить, да трупы потрошить.

Сначала Макс захотел дождаться пока уйдет Хриплый, и аккуратно обезвредить Писклявого в лучших традициях японских ниндзя. Но к его глубокому сожалению, от этой идеи он моментально отказался. Великое искусство скрытности “ниндзюцу” и сам Макс имели только одну точку соприкосновения – родную планету.

Больше они никак не были связаны, а значит такому неуклюжему бегемоту как он стелс не светил. Тихо сработать не выйдет, и Хриплый будет во всеоружии. А как говорил великий Сунь Цзы “война любит быстроту”.

Хриплый успел сделать всего пару шагов в сторону двери на лестницу, а Писклявый развернулся в сторону общего зала. Именно в этот момент закричавший Макс с топором и обрезом выскочил в коридор и открыл огонь.

Глава 2

Меткая стрельба в играх и в реальной жизни это совершенно разные вещи.

Пока не поймешь и не попробуешь в рельной жизни насколько сложно целиться, и насколько сильна отдача у оружия, ты никогда не станешь хорошим стрелком.

Если быть откровенным с самим собой, а Макс предпочитал с собой быть откровенным, то стрелком он никогда быть не хотел. Несмотря на то, что по воле обстоятельств, ему пришлось браться за оружие и даже стрелять время от времени, хорошим стрелком он не стал.