Год Инвера

Волк поднял морду на мать зверят. Та внимательно следила за его действиями, но совершенно не боялась легата. «Она доверяет мне самое ценное. Я должен не подвести ее».

Неожиданно для самого себя, зверь повалился на спину, поставив живот щенкам. Те с радостным визгом бросились на поверженного воина, кусая его беззубыми пастями и путаясь в длинной шерсти. Таора, которая уже сообщила стае о начале их путешествия, не скрывая своего удивления, следила за сыном. Наконец, с возней было покончено, щенки устали, и, беспрерывно зевая, поползли к матери.

Инвер отряхнулся, кивнул Миране и в сопровождении Таоры вышел на улицу. Небо еще было светлым, но солнце поглотили деревья, и первые звезды начали появляться на небе. Чихая от комаров, так и норовивших залететь к нему в нос, и часто оглядываясь на небо, волк поманил за собой мать и стал углубляться в лес. Наконец, найдя удобную позицию, он остановился и задрал морду.

– Смотри. Как раз между верхушками самых высоких сосен. Там звезда, видишь?

После недолго молчания Таора потупила взгляд.

– Теперь нет.

– Теперь? – удивленно переспросил волк.

– Да. С тех пор, как ты пришел. Я знаю, что ты мне хочешь показать. Карин, путеводную звезду. Предание о ней знают не только волки.

– Если честно, я о ней узнал от кошки… А та, в свою очередь, от медведя…, – усмехнулся легат.

– У тебя были интересные друзья, – заметила Таора.

– Да. Я же тебе еще не рассказывал о своем… путешествии.

– Еще нет.

– Что ж… Сейчас, наверное, поздно.

Но у нас будет много времени в дороге. Расскажу.

– Договорились. Так что насчет тебя? Ты видишь эту звезду?

– Да. Я думал, она исчезнет, когда я вернусь домой. Но, видимо, моя цель иная.

– Стать вожаком стаи?

Инвер опустил голову.

– Не знаю. Это теперь практически невозможно. Последнее испытание состоится через три дня. И я на него не попаду.

Таора прижалась боком к сыну.

– Мне жаль, что из-за нас…

– Не надо? – резко прервал ее Инвер. Внезапно ему стало очень неудобно, что мать начала оправдываться и просить прощения.

«Они просто хотят выжить, а ты – потешить свое самолюбие». – Пророчество есть Пророчество. Я в этом уже убедился однажды. И ты ничего… – волк замолчал и насторожился.

– Что случилось?

– Люди. Много людей. Охотники.

Последнее слово будто ранило Таору. Из волкоподобной вожачки она превратилась в испуганную собаку.

– Что делать, Инвер? Что нам делать? – она испуганно засучила лапами.