Мандарины, вперёд!

 – Знакомьтесь, Аля.

Гостьи обменялись приветственными кивками.

– Это Соня, – Вера указала на маникюршу. – Но мы называем ее Мармеладова.

– В смысле? – Аля сделала большие глаза. —Мармеладова, она же…

– Проститутка? – засмеялась Соня. – Да знаю я. Но мне очень нравится, как звучит.

– А вот Сима, – Вера показала на щупленькую женщину, сидящую справа.

– Гулливер?

– Какой Гулливер? – удивленно переспросила Сима.

– Ну, в «Интердевочке» проститутка была Сима-Гулливер. Или вы все-таки не по этому принципу себе прозвища придумываете? – смутилась Аля.

Женщины захохотали.

– Садись уже, Интердевочка, – вытирая слезы от смеха сказала Вера. – Чайник только вскипел. Маникюр не желаешь новогодний? Соня, как только на пенсию вышла, сразу курсы крутые закончила. У нее весь наш район обслуживается.

– А я подумала, что это ваша основная профессия, – обратилась к Соне девушка. – Обычно пенсионерки таким не занимаются.

– По специальности-то я проектировщик. Но вот, жизнь заставила.

Сима сертификат нутрициолога год назад получила. Мы всем подъездом теперь по ее методе питаемся. Это Вере у нас хорошо. Она математикой своей всю жизнь репетиторствует, гениев выращивает. Ей не пришлось, как нам, квалификацию менять.

– А ты, Аля, кем работаешь? – помешивая ложечкой в кружке бесцветную густую массу спросила Сима.

– Учителем истории. Я еще в детстве узнала, что в один день с историком Бережковым родилась, и сразу поняла, что это судьба. У нас с ним 24 июня день рождения.

– Хорошо, что не с Энштейном. А то б тебе пришлось атомную бомбу в сарае собирать, – хихикнула Соня. – Ну, а к нам по какому поводу пожаловала? Пронестись по городу музейным галопом?

– Нет, девочки, – Вера засунула под лампу накрашенную руку. – Аля планирует найти в Питере высокодуховного спутника жизни. Причем срочно.

– А она забавная, – Сима выпила залпом содержимое кружки и поморщилась. – Деточка, вы мыслите стереотипами. Любовь к поэзии и знание пары архитектурных памятников – это не залог счастливого брака.

Пригодится только кроссворды разгадывать.

– Вот-вот, – засмеялась Соня, нанося новый слой лака на ногти Веры. – Мне Семен Петрович третий день в парке Мандельштама с Бродским читает. Как заведет свое «бу-бу-бу», хоть головой в сугроб лезь. Я ему: «Уважаемый, я не гуманитарий, я технарь. Мне ваш хорей никуда не упирается.»

– А он? – спросила Вера сквозь хохот.

– А, – махнула рукой Соня. – Там тяжелый случай.