Мандарины, вперёд!

Жизнь заиграла новыми красками и мечта, напиться до чертей, грозилась сбыться.

Под хорошую закуску наливалось и пилось веселее. Когда яркие огоньки гирлянды, потеряв очертания, бесформенно расплылись, Вадим решил передохнуть. Откинувшись на мягкую диванную спинку, на всю мощь прибавил звук телевизора. В ответ на его действие покачнулась елка, а нижние ветки, украшенные разноцветным дождиком, заплясали в такт льющейся из динамиков мелодии.

Вадим напрягся и сделал попытку подняться с дивана, но неведомая сила швырнула его обратно.

Дрожащими пальцами он нащупал на пульте кнопку выключения телевизора и замер, не сводя взгляда с омерзительного существа, затаившегося среди ветвей. Черное, голое, со сморщенной мордой, оно стояло на задних лапах и пожирало мишуру.

– Сгинь! – Вадим с трудом произнес это вслух. Язык, казалось, распух и едва помещался во рту.

Глаза твари вспыхнули красным огнем, пасть открылась, обнажая клыки, а лысый, похожий на хлыст хвост неистово задубасил по паркету.

Выражение «допиться до чертей» оказалось реальнее, чем представлялось.

Цокая копытцами, черт обошел елку и сипло проорал: «Ва-адь». Расслышав в жутком вое свое имя, Вадим понял, пришел его конец.

В прихожей хлопнула дверь, послышались шаркающие шаги.

– Как хорошо, что ты двери за мной не запер, – Антонина Валерьевна нависла над Вадимом, похлопала по щекам, пощупала пульс. – Лица на тебе нет.

– Вы видите его? – Вадима качало от спиртного и трясло от страха.

Антонина Валерьевна оглянулась и радостно запричитала.

 – Нашелся, нашелся мой маленький. Пока салаты носила, удрал чертенок.

– Это ваш черт? – Вадим тяжело сглотнул и открутив пробку на бутылке отхлебнул из горлышка.

– Зачем же так грубо? Максимилиан его зовут. Сфинкс. Котейка мой любимый.

– Кот? – Вадима пробил приступ неудержимого смеха, – Я подумал… эээ …неважно. До свидания, Антонина Валерьевна и дверь посильней захлопните.

– Вадя, хватит пить! – из прихожей прокричала соседка.

– Так уж и хватит, – наполняя до краев стопку, рассмеялся Вадим.

Выпитое не успело добраться до желудка, как у елки вновь материализовалось нечто. Огромное и мохнатое.

– Еще один кот? – Вадим тяжело сглотнул. Круглая, лишенная ушей и усов морда мало чем напоминало кошачью. Вот только после позорного случая со сфинксом, которого спьяну принял за черта, в потусторонние существа верить не хотелось.

– Кис-кис, – опускаясь на колени, позвал он непрошеного гостя.