Мандарины, вперёд!

Все же нормально.

Ее муж Василий развалился на диване, закинув на подлокотник ноги, и щелкал пультом телевизора. Но по всем каналам, как назло, шла реклама, а программу в газете смотреть было лень. Его спокойствие еще сильнее злило Люду.

– Вот как ты можешь так сидеть? Встал бы и помог.

– Я бы с удовольствием, – Василий потянулся и сделал большие глаза, – но боюсь, что меня снесет взрывной волной.

– Чего? – Люда от неожиданности замерла на месте. – Какой еще взрывной волной?

– Милая, когда ты нервничаешь, то сносишь все на своем пути.

Так что я лучше посижу. О «Карнавальная ночь», ну хоть что-то, – и Василий уткнулся в телевизор так, словно никогда в жизни этого фильма не видел.

Люда кинула в него джемпером, но тот не долетел, а жалобно спланировал за спинку дивана. Хорошо хоть уборку с утра делала.

– Аааа, что это? – заорала Люда так, что даже кот, лежавший на подоконнике, открыл один глаз и недовольно покосился на нее. – Я же просила тебя вычесать Пушка.

– Я вычесал. Смотри, как он гладкий, – Василий гордо кивнул на кота, который повернулся на другой бок и только что не захрапел.

– Но зачем ты бросил его шерсть за диван? Посмотри на джемпер: он же теперь не красный, а серый.

– Какая ты капризная. Зато теперь он раза в два теплее, – Василий снова уткнулся в телевизор.

Люда посмотрела на него, на кота, на джемпер, сделала глубокий вдох, как учили на йоге, и выдох, закрыла глаза ладонями и заплакала. Никто не обратил на это внимания.

Вечером Люда долго ворочалась и не могла уснуть.

Василий с Пушком уже видели десятый сон, когда женщине наконец удалось задремать.

Едва прикрыв глаза, она тут же их открыла от громоподобного голоса:

– Рота, подъем.

Подскочив, Люда огляделась по сторонам и увидела, что она не у себя в квартире, а в каком-то длинном помещении, сплошь заставленном кроватями, на которых сидели такие же перепуганные люди: мужчины и женщины, старики и дети.

– Я кому сказал подъем, – рявкнул тот же голос.

Люда подняла голову и увидела, что наверху, опираясь на перила, стоит реальный Дед Мороз.

Подтянутый, в длинной серебристой шубе и такой же шапке, с посохом, белой бородой и усами. Вот только он ничуть не был похож на того доброго дедушку, который дарит детям подарки. Скорее перед ними стоял Кутузов или Суворов.

– Хватит разлеживаться. У вас еще масса дел. Кто будет готовить мир к встрече Нового года?

– А разве он не сам приходит? – пискнул чей-то голос слева от Люды.