Жизнь со вкусом Moёt

С трудом выбравшись из подземного ада, я столкнулась с дальнейшими трудностями. На остановке была куча людей, а транспорта не было.

– Извините, – обратилась я к курящему в сторонке мужчине, – а что, дорогу перекрыли?

– Так и не первый раз уже, – отозвался тот и сплюнул на асфальт. – Из-за этого пиздюка все теперь на работу должны опаздывать.

– Да тут школа спортивная рядом, – пояснила женщина в цветастом платье. – Туда сына какого-то депутата с кортежем возят. И пока он едет, дорогу перекрывают.

– Не для того мой дед в сорок пятом воевал… – продолжил курильщик.

Толпа загалдела. Каждый считал своим долгом высказаться по поводу происходящего. А я ещё раз убедилась, что общественное мнение – это мнение тех, кого не спрашивают.

В садике всё шло своим чередом. Я целый день занималась глажкой, изредка отвлекаясь на смену памперсов моих подопечных. Запах свежевыстиранного белья поднимал настроение и переносил меня на Альпийские луга. Казённого кондиционера я не жалела. Во мне предательски зарождалось желание завернуться в пододеяльник.

Желание я подавила, но на пару мгновений всё-таки зарылась носом в наволочки. Какие же они свеженькие! Утюжок был современным и лёгким, поэтому физически глажка была несложным процессом, а вот внутренний голос, который змейкой проскальзывал в мозг, значительно усложнял работу.

– А что дальше?

Это был тот вопрос, который я обычно старалась себе не задавать. Напротив меня сидел мой двойник, который вопросительно смотрел на меня.

– Венера, ты и дальше хочешь гладить эти простыни?

– Опять ты! Давай не умничай мне тут.

– До пенсии будешь бегать с памперсами? Хотя какая пенсия? Ты даже официально не устроена.

– Замолчи, пожалуйста. Дай мне догладить бельё без самокопаний.

– А как же семья? У каждой женщины должна быть семья.

– Сдалась мне эта семья! Вон у Марины вечная история: то сходятся, то расходятся. Упаси господь от такого.

– А дети? Ты должна состояться как мать. Твои яйцеклетки уже дряхлеют. Часики-то тикают.

– Ничего уже там не тикает, я вытащила батарейки из своих биологических часов и вставила их в вибратор.

– Твой сарказм – всего лишь маска. Мы оба это знаем. Ты хочешь, чтобы тебя любили.

– Я хочу, чтобы ты заткнулся.

– Ты ведь никому не нужна. Личной жизни нет, друзей нет, карьеры нет. В детской психологии разбираешься, как восьмидесятилетняя бабка в криптовалюте. Ты неудачница.

Я с силой встряхнула простынь. Голос любил давить на больное.